Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
запах как в палатке по продаже дёнера.
26 июня 1941 года Кэте Калльвайт писала своему сыну:
Шлагетер из замка рассказал отцу, что целое крыло замка было конфисковано для Риббентропа и его людей. Он сказал, что это как-то связано со строительной площадкой «Аскания »
под Герлитцем… Следующий пассаж был зачеркнут цензурой.
…К нам приезжал твой друг Оскар и передал от тебя привет. Он сказал, что теперь часто будет бывать в этих местах и попытается нас регулярно навещать…
Пия остановилась. Вера Кальтензее утверждала, что Шнайдер был старым другом ее умершего мужа, но Элард сказал на это только: «тогда это верно» — и странно посмотрел на свою мать. А бабушка Мирьям помнила, что лже-Гольдберга раньше звали Отто или Оскар.
— Что это за письма? — спросил Остерманн, продолжая жевать.
Пия еще раз вернулась к последнему письму.
—
…к нам приезжал твой друг Оскар… — прочитала она. Ее сердце начало взволнованно колотиться. Неужели она приблизилась к тайне? — Герман Шнайдер сохранил примерно двести писем от Кэте Калльвайт из Восточной Пруссии, и у меня возникает вопрос: почему, — сказала Пия и задумчиво потерла кончик носа. — Он якобы родился в Вуппертале и учился там в школе, но эти письма были отправлены из Восточной Пруссии.
— И что ты думаешь? — Остерманн вытер рот тыльной стороной руки и стал рыться в ящике своего стола в поисках бумажного полотенца.
— То, что и Шнайдер изменил свои личные данные. Лже-Гольдберга на самом деле звали Оскар, и он учился в юнкерской школе СС в Бад-Тёльце. — Пия подняла глаза. — И этот Оскар опять же был другом Ганса Калльвайта из Штайнорта в Восточной Пруссии, корреспонденцию которого мы нашли в шкафу Германа Шнайдера.
Она вытащила клавиатуру и мышку своего компьютера, ввела в «Гугл» ключевые слова, которые обнаружила в письмах — «Восточная Пруссия» и «Штайнорт», «Риббентроп» и «Аскания» — и нашла весьма информативную страницу о бывшей Восточной Пруссии. Почти на целый час углубилась она в историю и географию потерянной страны и, к своему стыду, вынуждена была констатировать, насколько бедными были ее знания в области недавнего прошлого Германии. Строительная площадка объекта «Вольфшанце», главной ставки Гитлера на Востоке, получила секретный код «Химические заводы Аскания», и никто из местного населения представления не имел, что в действительности происходило в густых Мазурских лесах, недалеко от деревушки Гёрлитц в округе Растенбург. Министр иностранных дел фон Риббентроп летом 1941 года, когда Гитлер переехал в ставку «Вольфшанце», действительно конфисковал крыло замка Штайнорт, принадлежавшего семье Лендорф, для себя и своего штаба. Кэте Калльвайт из Штайнорта имела какое-то отношение к замку — возможно, она там работала горничной, — и в своих письмах сообщала своему сыну будничные сплетни и новости. Пия невольно содрогнулась, представив себе, как женщина шестьдесят пять лет тому назад, сидя за столом в кухне, писала это письмо своему сыну на фронт. Кирххоф выписала из Интернета пару ключевых слов и соответствующие источники информации, взяла телефон и набрала номер мобильного телефона Мирьям.
— Как я могу получить какую-нибудь информацию о погибших немецких солдатах? — спросила она у подруги после краткого приветствия.
— Например, через Службу по уходу за могилами погибших воинов, — ответила Мирьям. — Что конкретно тебе нужно? Ах да, я должна тебя предупредить: наш разговор может тебе дорого обойтись. Я со вчерашнего вечера нахожусь в Польше.
— Да что ты? Что ты там делаешь?
— Эта история с Гольдбергом не дает мне покоя, — сказала Мирьям. — Я подумала, что, может быть, разузнаю что-нибудь на месте.
На какой-то момент Пия потеряла дар речи.
— А где ты? — спросила она.
— Я в Венгожево, — ответила Мирьям, — в бывшем Ангербурге на Мауерзее.
Настоящий Гольдберг здесь родился. Знание польского языка иногда имеет свои преимущества. Бургомистр сам открыл мне городской архив.
— С ума можно сойти! — Пия усмехнулась. — Тогда успехов тебе! И спасибо за совет.
Она шарила по Интернету, пока не остановилась на сайте под названием
Weltkriegsopfer.de .
Там имелась ссылка на «поиск могил»
