Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
дом уже несколько лет пустовал. Ватковяк взломал замок, чтобы время от времени использовать помещение как пристанище. Дом расположен в старом городе Кёнигштайна. Хауптштрассе, 75.
— Я уже еду.
Когда Пия проезжала мимо главного вокзала, движение стало уже не таким интенсивным. Она поставила в магнитолу компакт-диск Робби Уильямса, из-за которого была подвергнута громкому осмеянию своих коллег, и под звуки «Feel», проехав мимо ярмарки, взяла курс на автобан. Ее музыкальный вкус в значительной степени зависел от настроения. Кроме джаза и рэпа, Кирххоф любила почти всё и собрала солидную коллекцию компакт-дисков, начиная с «Битлз», «Аббы», Мадонны, «Мит Лоуф», Шэнайи Твэйн и кончая рок-группами «U2» и «ZZ-Тор». Сегодня она была настроена на Робби.
У Майн-Таунус-Центра Пия свернула на трассу В8 и через четверть часа оказалась в Кёнигштайне. Она знала извилистые переулки старого города еще со школьных времен, и ей не пришлось спрашивать дорогу. Как только Кирххоф свернула на Кирхштрассе, она сразу увидела в самом конце улицы два патрульных автомобиля и карету «Скорой помощи». Дом под номером 75 располагался между магазином женской моды и лото-клубом. Уже в течение нескольких лет в нем никто не жил. С забитыми гвоздями окнами и дверями, с облупившейся штукатуркой и прохудившейся крышей он стал отвратительным позорным клеймом в сердце Кёнигштайна.
Риелтор был еще здесь. Загорелый мужчина лет тридцати пяти, с покрытыми гелем волосами и в лаковых туфлях, он до смешного соответствовал клише, созданному в отношении представителей его профессии. Дождь продолжался, и Пия натянула на голову капюшон своей толстовки.
— Я наконец-то нашел потенциальных покупателей, и вдруг такое! — пожаловался он Пие, как будто она была в этом виновата. — У женщины произошел нервный срыв, когда она увидела труп!
— Может быть, вам следовало бы сначала последить за порядком, — прервала Пия риелтора. — Кому принадлежит дом?
— Одной клиентке отсюда, из Кёнигштайна.
— Мне бы хотелось знать ее имя и адрес, — сказала Кирххоф. — Хотя, может быть, вы лично намерены проинформировать вашу клиентку о несостоявшемся осмотре жилья?
Риелтор уловил сарказм в голосе Пии и бросил на нее мрачный взгляд. Потом достал из кармана своего пиджака смартфон, постучал пальцами по клавишам и на обратной стороне своей визитной карточки написал имя и адрес владелицы дома. Пия убрала карточку и огляделась по сторонам двора. Участок был больше, чем казалось на первый взгляд. С тыльной стороны он граничил с курортным парком. Разбитый забор вряд ли являлся подходящим средством, чтобы загородить доступ посторонним лицам. Перед задней дверью стоял коллега в униформе. Пия кивнула ему и, отделавшись от риелтора, вошла в здание. Дом внутри выглядел не лучше, чем снаружи.
— Добрый день, фрау Кирххоф. — Врач «Скорой помощи», которого Пия знала по другим делам, уже собирал свои вещи. — На первый взгляд похоже на причинение смерти по неосторожности самим погибшим. Он принял внутрь пол-аптечки и, как минимум, бутылку водки. — Кивком головы он показал назад.
— Спасибо. — Пия прошла мимо него и поздоровалась с присутствующими патрульными полицейскими.
Помещение с потертым дощатым полом из-за заколоченных оконных ставней было довольно мрачным и совершенно пустым. Пахло мочой, рвотой и гнилостью. При виде погибшего у Кирххоф к горлу подступила тошнота. Мужчина сидел, упершись спиной в стену, облепленный навозными мухами; его глаза и рот были широко раскрыты. Беловатое вещество — вероятно, рвотные массы — покрывало его подбородок и, стекая на рубашку, оставило на ней засохшие следы. На нем были грязные теннисные носки, запачканная пятнами крови белая рубашка и черные джинсы. Рядом стояли новехонькие, на вид дорогие кожаные туфли. Слава богу, маклер обнаружил труп раньше, чем прохожих привлек запах разложения; в таком случае момент наступления смерти можно было бы определить только с помощью энтомолога. Взгляд Пии блуждал по пустым бутылкам из-под пива и водки, которые в значительном количестве валялись рядом с погибшим. Тут же лежал открытый рюкзак, упаковки медикаментов и стопка денежных купюр. Что-то в представившейся Пие картине было не так.
— Когда наступила смерть? — спросила она, натягивая перчатки.
— Грубо говоря, где-то двадцать четыре часа тому назад, — ответил врач «Скорой помощи».
Пия произвела обратный отсчет. Если информация была верной, то Ватковяк запросто мог совершить убийство Аниты Фрингс.
Пришли коллеги из службы обеспечения сохранности следов, поприветствовали Пию кивком головы и стали ждать распоряжений.
— Между прочим, кровь на его рубашке,
