Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
в которой находился офис.
Пия предъявила свое удостоверение.
— Доброе утро. Пия Кирххоф, уголовная полиция.
Гул голосов стих.
— Что здесь случилось? — поинтересовалась она. — Есть какие-нибудь проблемы?
— Более чем достаточно, — ответил молодой мужчина в клетчатой шерстяной рубашке и синих рабочих брюках. — Мы не можем войти, при этом уже опоздали! Отец шефа сказал, что мы должны дождаться, пока приедет полиция. — Кивком головы он указал на мужчину, который большими шагами шел через двор.
— Полиция
здесь. — Пия была совершенно права, считая, что не один десяток людей истопчет место происшествия, прежде чем служба по обеспечению сохранности следов сможет начать свою работу. — На вашего шефа вчера ночью было совершено нападение. Он лежит в больнице и пробудет там еще некоторое время.
Мужчины на некоторое время лишились дара речи.
— Пропустите меня, — раздался чей-то голос, и люди немедленно расступились. —
Вы из полиции?
Мужчина с недоверием осмотрел Пию с ног до головы. Он был высоким и статным, со здоровым цветом лица и аккуратно постриженными усами под носом в виде «картошки». Привыкший приказывать патриарх, который имел трудности с женским авторитетом.
— Да. — Пия предъявила ему свое удостоверение. — А кто вы?
— Новак, Манфред. Это у моего сына разорили фирму.
— Кто будет заниматься делами фирмы, пока ваш сын не будет в состоянии это делать? — спросила Пия.
Новак-старший пожал плечами.
— Мы знаем, что нам делать, — вмешался молодой человек. — Нам нужен только инструмент и автомобильные ключи.
— Угомонись, — рявкнул Новак-старший.
— И не собираюсь! — горячо парировал молодой мужчина. — Вы думаете, что наконец сможете наказать Маркуса! Вам лучше вообще ничего не говорить.
Новак-старший покрылся краской. Он подбоченился и уже открыл рот для резкого ответа.
— Успокойтесь, — сказала Пия. — Откройте, пожалуйста, дверь. Позже я хотела бы побеседовать с вами и вашей семьей о последней ночи.
Новак-старший бросил на нее враждебный взгляд, но сделал все так, как она потребовала.
— Пойдемте со мной, — обратилась Кирххоф к молодому человеку.
В офисе царил полный беспорядок. Регистрационные папки были сброшены с полок, ящики и их содержимое лежали перевернутые на полу; монитор, принтер, факс и копировальный аппарат были разбиты, шкафы раскрыты, и в них было все перерыто.
— Боже мой! — вырвалось у рабочего.
— Где автомобильные ключи? — спросила его Пия.
Он указал на ящик с ключами слева, рядом с входной дверью, и Кирххоф жестом позволила ему войти в комнату. Когда рабочий взял все необходимые ключи, она пошла за ним по коридору и, миновав тяжелую защитную дверь, оказалась в мастерской. Здесь на первый взгляд все, казалось, было в порядке, но молодой мужчина грубо выругался.
— Что такое? — насторожилась Пия.
— Склад. — Мужчина указал на широко открытую дверь на противоположной стороне.
Некоторое время спустя они стояли среди полного хаоса, перевернутых полок и уничтоженных материалов.
— Что вы имели в виду, когда сказали, что Манфред Новак может наконец наказать своего сына? — поинтересовалась Пия у рабочего.
— Старик ужасно зол на Маркуса, — объяснил молодой человек с нескрываемым отвращением. — Он страшно обиделся на него, когда тот отказался взять на себя строительную фирму со всеми долгами. Я прекрасно его понимаю. Фирма обанкротилась, потому что каждый влезал в кассу и никто не имел представления о бухгалтерии. Маркус сделан из другого теста, нежели остальные. Он по-настоящему умен и многое умеет. Работать с ним — одно удовольствие!
— Господин Новак работает на фирме своего сына?
— Нет, он этого не хотел. — Молодой человек пренебрежительно фыркнул. — Так же, как и два старших брата Маркуса. Они скорее пойдут на биржу труда.
— Странно, что вчера ночью никто из членов семьи ничего не слышал, — сказала Пия. — Здесь ведь должен был быть адский шум.
— Может быть, они не хотели это слышать. — Молодой человек, казалось, был не в восторге от семьи своего шефа.
Они вышли со склада и вернулись через мастерские. Внезапно рабочий остановился.
— Как на самом деле чувствует себя шеф? — спросил он. — Вы сказали, что он некоторое время проведет в больнице. Это так?
— Я не врач, — ответила Пия, — но насколько я поняла, у него серьезные травмы. Он лежит в больнице в Хофхайме. Вы пока обойдетесь без него?
— Несколько дней — пожалуй. — Молодой человек пожал плечами. — Но Маркус работает над большим заказом. И здесь в курсе этого дела только он один.
