– Это звучит довольно убедительно. Возможно, вы действительно не принимали участие в убийстве. Где вы спрятали труп Гейгера?
Брови его взлетели вверх. Потом он засмеялся.
– Нет, нет, бросьте. Вы думаете, я вернулся бы туда, чтобы заняться телом, зная, что в каждую минуту из-за угла может выехать несколько машин, полных полицейских? О нет, приятель! Не такой уж я дурак.
– Однако кто-то спрятал труп, – сказал я.
Броуди снова пожал плечами. Улыбка не сходила с его лица. Я видел, что он мне не верит. Он все еще смотрел на меня с недоверием, когда вторично за этот вечер раздался звонок у входной двери. Броуди резко вскочил, глаза его стали жесткими. Он посмотрел на лежавшие на столе револьверы.
– Ну вот, опять она, – проворчал он.
– Даже если это она, то на этот раз без оружия, – успокоил я его. – У вас нет других знакомых?
– Хватит с меня одной, – снова проворчал он. – Мне уже надоела эта игра в жмурки.
Подойдя к столу, он взял свой «кольт» и, держа его стволом вниз, направился к двери. Положил левую руку на ручку, нажал, приоткрыл дверь и наклонился к ней, прижав револьвер к бедру.
– Броуди? – спросил какой-то голос.
Броуди ответил что-то, чего я не расслышал.
Глухо прозвучали два выстрела. Они, должно быть, были сделаны в упор. Броуди мягко сполз по двери, с треском захлопнувшейся под тяжестью его тела. Его ноги сдвинули ковер на полу, левая рука бессильно соскользнула с дверной ручки и глухо ударилась об пол, а голова бессильно свесилась набок, уткнувшись в дверь. Он лежал неподвижно, все еще сжимая «кольт» в правой руке.
Я метнулся через комнату и отодвинул тело так, чтобы протиснуться в дверь. Какая-то женщина выглядывала из расположенной напротив квартиры, ее лицо выражало испуг. Рукой с длинными ногтями она указала мне на лестницу. Я стремительно кинулся по коридору, слыша топот шагов впереди, на лестничной клетке. Когда я оказался в холле, дверь как рвз бесшумно закрывалась. Было слышно только, как чьи-то стопы на бегу со стуком ударяют по плитам тротуара. Толкнув дверь прежде, чем она успела закрыться, я оказался на улице.
Высокий человек без шляпы, в кожаной куртке бежал по проезжей части, виляя между припаркованными автомобилями. Он обернулся и передо мной вдруг вспыхнуло пламя. В оштукатуренную стену рядом со мной дважды тяжко бухнуло. Человек побежал дальше, миновал два автомобиля и исчез.
Кто-то появился передо мной и воскликнул:
– Что случилось?
– Какая-то стрельба, – ответил я.
– О боже! – и он мгновенно шарахнулся в холл.
Я быстро направился по тротуару к своей машине, сел и завел мотор, потом медленно поехал вдоль улицы. Все припаркованные по обе стороны машины стояли с заглушенными двигателями. Мне казалось, что я слышу какие-то шаги, но полной уверенности в этом не было. Миновав два квартала, на перекрестке я завернул и поехал назад. В какой-то момент где-то на тротуаре раздался приглушенный свист. Я остановился рядом со стоявшим у тротуара автомобилем, вылез из машины, проскользнул между двумя другими и спрятался за ними, вынув из кармана маленький револьвер Кармен.
Звук шагов становился все громче, а посвистывание все веселее. Минуту спустя я увидел кожаную куртку, вышел из-за машины и спросил:
– У вас огонек найдется?
Молодой парень повернулся ко мне, сунув правую руку в верхний карман куртки. Глаза его блестели в свете фонарей. Влажные темные глаза миндалевидной формы на бледном привлекательном лице, окаймленном спадающими на лоб черными волосами. Действительно красивый парень. Парень из магазина Гейгера.
Он стоял передо мной и молча глядел на меня, с рукой в кармане, но засунутой в него еще недостаточно глубоко. Я держал маленький револьвер стволом вниз, у ноги.
– Должно быть, вы здорово любили своего драгоценного, – сказал я.
– Отцепись, – мягким голосом предложил он мне. Он стоял спокойно, зажатый между припаркованным автомобилем и высоким, в полтора метра забором.
В верхнем конце улицы завыла полицейская сирена. Он нервно дернул головой, услышав этот звук. Я прижал ствол револьвера к кожаной куртке и спросил:
– Я или копы?
Он дернул головой в сторону, как будто я его ударил.
– Кто вы такой?
– Друг Гейгера.
– Прочь с дороги, сукин сын!
– Этот револьвер очень маленького калибра, детка. Я могу так приложить тебе в пупок, что ты сможешь передвигаться самостоятельно лишь через три месяца. Но выживешь. Так, чтобы быть в состоянии дойти до той новой газовой камеры в Сан-Квентин.
Он грязно выругался и попытался засунуть руку глубже в карман. Я крепче прижал револьвер к его животу. Он глубоко вздохнул,
