послать кого-нибудь с вами, чтобы он провел вас до дома.
Стиснутые челюсти Вивиан побелели, щеки зарумянились. Она громко засмеялась и со злостью сказала:
– Еще одна игра, Эдди. Все на «красное». Я люблю красный цвет, цвет крови.
Эдди Марз бледно улыбнулся, кивнул и сунул руку во внутренний карман смокинга. Вынув большой бумажник из крокодильей кожи с монограммой и позолоченными краями он небрежно бросил его на стол.
– Примите заклад на какую-нибудь сумму. Если никто из присутствующих не возражает, колесо рулетки будет вращаться исключительно для вас, – он склонил голову в сторону Вивиан.
Никто, естественно, не возражал. Вивиан Риган наклонилась и раздраженно обеими руками передвинула все, что выиграла на красный цвет.
Крупье не спеша склонился над столом, сосчитал ее деньги и фишки и уложил их ровными кучками, а несколько лишних фишек и банкнот отодвинул своей лопаткой на край стола. Затем открыл бумажник Эдди Марза и вынул из него две пачки кредиток достоинством в тысячу долларов. Он разорвал одну, отсчитал шесть бумажек, приложил их к нераспечатанной пачке, а остальное спрятал назад в бумажник, бросив его на стол с такой небрежностью, словно это был простой коробок спичек. Эдди Марз не стал брать бумажник. Впрочем, никто вообще не двигался, кроме крупье, который левой рукой запустил рулетку, а правой профессионально легко бросил на середину диска шарик из слоновой кости.
Губы Вивиан медленно раскрылись, зубы заблестели в сиянии светильников. Шарик лениво катился по кругу, перескакивая цвета и номера. Прошла вечность, прежде чем он с сухим стуком остановился. Диск замедлил вращение, неся на себе уже неподвижный шарик. Крупье стоял, скрестив руки и не разнял их, пока диск рулетки не застыл совершенно неподвижно.
– Красное выигрывает, – произнес он официально, голосом, полным профессионального спокойствия.
Маленький шарик из слоновой кости лежал в секторе красного цвета, обозначенного номером двадцать пять, в секторе, удаленном всего на два поля от нуля. Вивиан Риган откинула голову назад и торжествующе засмеялась. Крупье поднял лопатку, передвинул пачку тысячедолларовых банкнот по столу и, присоединив их к поставленной сумме, отодвинул все вместе за пределы игорного поля.
Эдди Марз улыбнулся, сунул бумажник в карман, повернулся и покинул зал. Несколько дюжин людей, глядевших на все это, буквально затаив дыхание, вздохнули и направились в сторону бара. Я пошел вместе с ними и добрался до другого конца зала прежде чем, Вивиан Риган успела собрать выигранное и встать со стула. Я вышел в большой тихий холл и взял у девушки в гардеробе пальто и шляпу. Затем положил на маленький поднос четверть доллара чаевых и пошел к выходу. Тут же возле меня появился портье и спросил, вызвать ли такси.
– Нет, я хочу прогуляться, – ответил я.
Кариатиды, поддерживающие балконы, были мокрые от тумана, превращавшегося на листьях кипарисов в тяжелые капли воды. Ничего не было видно на расстоянии уже нескольких метров. Я спустился по ступенькам веранды и пошел по неясно видневшейся между деревьями дорожке, пока не услышал донесшийся сквозь туман шум волн, лизавших скалы морского побережья. Нигде не видно было ни малейшего проблеска света. Я мог различить перед собой какую-нибудь дюжину кипарисов, следующая дюжина виднелась уже неясно, а остальные исчезали в тумане. Свернув влево, я вернулся к главной дороге, ведущей к стоянке и уже начав различать контуры дома, остановился. Прямо передо мной кто-то закашлял.
Я бесшумно ступал по мягкой влажной траве. Человек кашлянул еще раз, потом сдержал кашель, прижав к губам платок или край рукава. Я подошел к нему еще ближе, затем обошел его неясную тень на дорожке. Инстинкт заставил меня спрятаться за деревом и присесть. Человек повернул голову. Его лицо в темноте должно было бы маячить передо мной белым пятном. Но это было не так. Я увидел темное пятно. На нем была маска.
Я ждал в укрытии.
Послышались приближавшиеся по невидимой дорожке легкие женские шаги. Мужчина, стоявший передо мной, наклонился вперед. Создавалось впечатление, что он будто опирался на туман. Женщину не было видно, но наконец я заметил неясные очертания фигуры. Мужчина быстро направился к ней. Два нечетких силуэта маячили в тумане, производя впечатление, что они его составляющее. С минуту стояла напряженная тишина. Наконец раздался мужской голос:
– Это револьвер, мышка. Только спокойно! Туман разносит любой звук. Отдай сумочку!
Женщина не издала ни единого звука. Я сделал шаг вперед и увидел туман, клубящийся над полями шляпы мужчины. Женщина стояла неподвижно. Ее дыхание
