Глухой переулок

Я… Боже, дай мне секунду.
Хлои согласилась. Некоторое время она просто слушала тишину, пока Даниэль собиралась с мыслями. Точнее не тишину, а тяжелое дыхание, удушающие всхлипы и, наконец, напряженный, уставший голос.
– Он присыпал волосы опилками и сделал вид, что ему нужно принять душ. Я увидела засос. Не мой. Он использовал опилки лишь для того, чтобы как-то обмануть меня… Чтобы смыть с себя запах другой девушки.
– И ударил тебя?
– Дважды. А затем толкнул меня прямо в стену. Мне пришлось уйти. Я должна была. Я ведь правильно поступила?
– Конечно же, Даниэль… Тебе стоит написать заявление. Это домашнее насилие.
– Нет. Я не хочу, чтобы все всплыло.
– Где ты сейчас? – спросила Хлои.
– У себя. Примерно в двенадцати километрах от его дома.
– Он может приехать за тобой?
– Черт, я не знаю, – ответила Даниэль после непродолжительной паузы. – Я не знаю… Хлои, все перевернулось с ног на голову.
– Все будет хорошо. Тебе есть, куда еще пойти?
– У меня больше ничего нет, – сказала сестра. – Ни бизнеса, который он готовил для меня, ни светлого будущего, ни побега из этого адского прошлого… Я все потеряла, – теперь ее голос звучал скорее злобно, нежели обиженно. В случае с Даниэль это был хороший знак.
– Даниэль, послушай меня. Тебе есть, куда еще пойти?
– Только моя квартира.
– Не стоит. Он может приехать за тобой… И раз уж ты не собираешься вызывать полицию, это может быть опасно. Уезжай оттуда.
– И куда, Хлои? Мне некуда пойти.
– Ты помнишь, где находится моя квартира?
– Я не могу остаться у тебя, – нервно засмеявшись, произнесла Даниэль.
– Не переживай. Я сейчас в Вирджинии, расследую одно дело. В моем почтовом ящике в подъезде лежит запасной ключ. Код к нему семь-один-семь. Можешь оставаться там, сколько будет нужно.
– Ты уверена? – спросила сестра.
– Абсолютно. Собери сумку и поезжай в Вашингтон. Я не знаю, сколько еще пробуду тут, но пока можешь чувствовать себя как дома.
– Хлои… Спасибо.
– Если ты и правда хочешь поблагодарить меня, то напиши заявление на этого ублюдка.
– Оно того не стоит.
Хлои прекрасно понимала, что ее сестра имела в виду, что ей не хочется переживать все то, что последует за заявлением. Они обсудят этот момент позже.
– Ладно. Набери меня, когда приедешь, хорошо?
– Хорошо. Спасибо, Хлои.
– Не за что. И позвони, если потребуется что-то еще.
Она повесила трубку и взглянула на подошедшего к ней Молтона. Он продемонстрировал ей свою ладонь, на которой болтались два ключа от разных комнат. Затем он заметил волнение у нее на лице и спросил:
– Все в порядке?
– Да. Просто,.. семейные проблемы.
– Что-то серьезное?
– Вряд ли, – ответила она. – А теперь… Если мы продолжим тянуть время, то упустим всю изюминку от того, что нарушаем наш договор по поводу сохранения профессионализма.
Она прошла за ним к номерам, будучи абсолютно уверенной, что очень скоро они приступят к нарушению главных пунктов того самого договора. Учитывая, что над их головами повисло нерешенное дело, единственный подозреваемый был освобожден, поскольку его алиби подтвердилось, а теперь еще и появилась Даниэль со своими проблемами, именно это ей и было нужно, чтобы хоть немного расслабиться морально.

Практически сразу, не более чем через двадцать секунд после того, как Хлои подошла к двери ванной, чтобы принять душ, она снова услышала, как звонит телефон. Будучи лишь в нижнем белье с грязными вещами в руках, она подошла к прикроватной тумбочке, где оставила свой мобильный. Увидев номер помощника директора Гарсии, она тут же приняла вызов, чувствуя себя немного неловко из-за того, что говорила с ним в одних трусах и лифчике.
– Агент Файн, – ответила она. Затем Хлои повернулась к Молтону, все еще лежавшему в кровати в попытке отдышаться, и прошептала: – Гарсия.
– Агент Файн, вам удалось найти что-то существенное за последние пару часов? – поинтересовался он.
– Нет. У нас был потенциальный подозреваемый, но его алиби подтвердилось. На самом деле, он замешан в небольшом криминале, но это местный уровень и шериф уже разбирается.
– Хорошо. Что ж, мои следующие слова прозвучат как гром среди ясного неба, поэтому я заранее извиняюсь. Мне нужно, чтобы вы с Молтоном вернулись в Вашингтон. Точнее, завтра утром Джонсон хочет видеть Молтона в своем кабинете.
– Появилась какая-то информация по делу? – уточнила она.
– Нет, ничего подобного. Я не могу обсуждать это с вами по телефону.
– Меня директор Джонсон также вызывает?
– Возможно, чуть позже. Но на их утренней встрече с Молтоном