Глухой переулок

между ними, не считая момента их встречи у ее двери пару дней назад. Со стороны же он выглядел вполне нормальным человеком и не был похож ни на домашнего тирана, ни на потенциального убийцу, ни на монстра, как называла его Даниэль.
Просто человек. Просто ее сломленный отец.
Хлои подошла к столику и присела. Он поднял взгляд и улыбнулся ей. Улыбка была искренней и явно наполненной радостью, из-за чего Хлои ощутила себя довольно неловко.
– Большое спасибо, что позвонила, – произнес он. – Я действительно поверил, что ты будешь держать дистанцию.
– Я тоже, – ответила она. – И не могу понять, есть ли у меня на это причины.
– Даже после того, как было доказано, что это не я убил ее, ты все еще ненавидишь меня? – вздохнул он, бросив булочку обратно в корзинку.
– Я никогда не ненавидела тебя, папа. Даже тогда, когда считала, что это твоих рук дело. Даже тогда, когда узнала, что чисто технически ты был невиновен, но спал с женщиной, которая сделала это, – Хлои усмехнулась и, не сдержавшись, добавила: – Кстати, как там Рутанна?
– Хоть что-то, – проигнорировал он последний вопрос.
Подошла официантка, чтобы принять заказ, и они ненадолго замолчали. Эйден выбрал лазанью, а Хлои – итальянский сет. Какое-то время они продолжали сидеть в тишине. Хлои взяла одну из булочек, размышляя над тем, решилась ли уже судьба Молтона, и попытался ли парень Даниэль связаться с ней.
Было странно, как легко она думала о чем-то еще, когда ее отец собственной персоной сидел напротив нее. Она считала, что ситуация будет напряженной и никогда не изменится. Но в его позе, в его полном надежды взгляде, пока он ожидал, что же дочь скажет, было нечто такое, что перечеркивало все слова Даниэль о монстре. Несмотря ни на что, Эйден в любом случае оставался ее отцом и лишь сейчас становилось ясно, что все может прийти в норму. Хлои лишь хотелось, чтобы воссоединение их семьи было чуть более значимым и эмоциональным.
– Как дела у Даниэль? – спросил он.
– Все хорошо, – ответила Хлои, даже не рассматривая идею о том, чтобы рассказать ему правду.
– Я думал навестить ее…
– Не самое лучшее решение, – покачала она головой. – Где ты возьмешь информацию, как ее найти?
– А ты знаешь?
– Да, знаю.
– Она живет с парнем? – это больше было похоже на обвинение, нежели вопрос.
– Оставь ее в покое, ладно? Она не так добродушна, как я.
Эйден словно хотел сказать что-то, но вовремя прикусил язык. К ним снова подошла официантка, и Хлои осознала, что они сидели в тишине гораздо дольше, чем ей казалось.
– Пап…
Было странно обращаться так к человеку, который сидел прямо напротив. Хоть это и выглядело вполне естественно, ей еще предстояло привыкнуть к новому слову.
– Что произошло с Даниэль, пока мы были детьми? Может что-то между ней и мамой, или же ней и тобой? О чем я не знаю?
– Не уверен, что понимаю, о чем ты, – ответил он, немного подумав, пока ковырялся в своей лазанье.
Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не рассказать ему о том, как неистово затряслась Даниэль, лишь услышав, что он вышел из тюрьмы, и о том, как она намекнула сестре, что он обращался с ней настолько плохо, что Хлои тяжело будет даже представить себе подобное.
– Почему ты всегда отдавал предпочтение мне? – спросила она.
– Я никогда не выделял кого-то одну из вас, – ответил он с таким взглядом, словно она выстрелила ему прямо в лоб.
– Ты делал это, пап. Я долго не замечала этого, но потом поняла. Ты не избегал Даниэль, но всегда как-то держался от нее подальше.
Как только она сказала это, в памяти обрывками стали всплывать воспоминания. Они были темными и какими-то вязкими, словно мертвое тело в воде, медленно переворачивающееся и обнажающее плоть.
– Я не помню, чтобы так себя вел. Но опять же,.. я был далеко не лучшим отцом.
– Я этого не говорила, – ответила Хлои. Она чувствовала себя так, словно была не здесь. Она пыталась уловить ту темную мысль, постоянно крутящуюся в голове. Там что-то есть… Может какое-то подавленное воспоминание? Что-то, связанное с его поведением с Даниэль. Какая-то тайна? Да, причина в этом, но сути она пока не видела.
– Так расскажи мне, как ты попала в ФБР? – поинтересовался отец.
Хлои еще раз попыталась выудить информацию из памяти, но ничего не вышло. Поэтому она решила просто спокойно поговорить с ним за обедом. Естественно, у нее не было ни малейшего желания объяснять, что именно убийство матери и его арест привели ее к этому виду деятельности. Хлои дала общий ответ. На самом деле она отвечала так на все вопросы, которые он задавал следующие пятнадцать минут. Не было сказано ничего о личной жизни. Когда он спросил, встречается ли она с кем-то, Хлои лишь ответила,