Глухой переулок

ног. Это был незапечатанный конверт, набитый газетными вырезками. Она просмотрела их и обнаружила четыре интересных статьи. Все они были из местной газеты и повествовали об убийстве Лорен.
По спине Хлои пробежал холодок, когда она перевела взгляд на пол и заметила еще несколько книг. Среди них виднелась пара романов в твердом переплете и несколько аналогичных альбомов из школы Барнс-Поинта с предыдущих лет. В каждом из них были снимки Лорен и на каждой фотографии ее лицо так или иначе было обезображено. В самом раннем альбоме любое упоминание или фото жертвы было перечеркнуто непрерывным потоком одного и того же слова: «умри, умри, умри, умри, умри…».
Хлои взяла альбомы и газетные вырезки и направилась из спальни обратно в коридор. Роудс заметила ее, и взгляд Мелани проследовал за собеседницей. Обратив внимание на альбомы в руках Хлои, подозреваемая тут же сильно побледнела. На мгновение Хлои даже испугалась, что та может потерять сознание.
– Вы заходили в мою комнату, – резко произнесла она.
– Да. И кое-что в этих альбомах… Они не совсем подходят женщине, которая собирается в церковь.
– Вы вторглись на частную территорию… – прервала ее Мелани. Ее глаза заметались взад-вперед, а губы задрожали, пока она пыталась придумать что-нибудь еще.
– Мисс Пашуитто,.. мы смотрели запись вечера встречи выпускников с видеокамер, – ответила Хлои. – Вы практически все время наблюдали за Лорен Хилард. И на основании той информации, которую нам удалось собрать, мы выяснили, что она издевалась над вами в старших классах… довольно жестоко.
– Да. И… Но…
– Тяжело быть одному, – продолжила Хлои. Еще тяжелее, когда те, кто добился этого, достают тебя из-за того, что ты не такой, как они. Быть отбросом – полный отстой… Когда тебя не замечают и игнорируют, верно?
Мелани сделала странное движение головой, словно хотела кивнуть, но в последний момент решила не соглашаться. Из ее глаз полились слезы. В сочетании со злобной ухмылкой, которая начала расплываться по ее лицу, зрелище было достаточно устрашающим.
– Всегда не замечали, – прошипела она. – Ни сама Лорен Хилард, ни ее подруги. Ни собственный муж, когда спал с каждой шлюхой в городе, оставив меня одну воспитывать нашу малышку. Милая маленькая девочка, которая страдает так же, как и я когда-то. Над ней издеваются, ее игнорируют. На днях какой-то мелкий говнюк в кафетерии подложил ей на стул шоколадный пудинг. Этот мальчишка достает ее и…
– Мисс Пашуитто, – медленно и успокаивающе произнесла Роудс, – есть что-то, чем вы хотели бы с нами поделиться?
Она задышала тяжелее и отступила к стене.
– Это никогда не закончится, – произнесла она. – Навсегда останется в твоей голове и полностью разрушит жизнь. А у этой сучки была просто идеальная жизнь. Красота, деньги, потрясающий муж, который на самом деле любил ее, друзья… И ни единого сожаления о том, как она вела себя в старших классах.
Хлои ощутила повисшее напряжение. Слушать и наблюдать за Мелани Пашуитто сейчас было все равно, что стоять перед чайником и ждать, пока он закипит. Единственным отличием было то, что им предстояло столкнуться с кое-чем гораздо опаснее горячей воды.
– Мисс Пашуитто, вы можете…
– Она это заслужила! Она заслужила, и я… Боже, помоги мне…
Она завопила и отскочила от стены прямо на Хлои, размахивая руками с такой скоростью, словно на нее напал целый рой пчел. Мелани удалось нанести один удар в попытке выбить из рук агента свои альбомы. Один из них упал на пол, но к тому моменту, когда она попыталась снова атаковать, Роудс схватила ее трясущуюся руку и завела за спину.
Хлои хотела было помочь, но поняла, что напарница справится и без нее. Как только Мелани прижали к стене, она перестала бороться. Подозреваемая опустилась на пол и заплакала. Роудс надела на нее наручники.
Резкий звук позади заставил Хлои обернуться. Маленькая девочка, Обри Пашуитто, стояла прямо за ними, прижав руку ко рту. Хлои поняла, что выражение ее лица передавало больше, чем просто недоумение. Ребенок начинал понимать, проводить логические цепочки к тому, что ее маленький разум был еще не в силах принять.
– Молитвы не сработали? – спросила Обри. Ее голос был тонким и скованным. Скорее всего, она была на грани истерики.
– Что ты имеешь в виду, милая? – поинтересовалась Хлои.
– Не разговаривай с ней! – завопила Мелани. – Не смей даже…
– Мама сказала, что она сделала что-то… Что-то плохое. Действительно согрешила. Мы молились, чтобы Бог простил ее. Но… вы пришли за ней, поэтому я решила, что молитвы не сработали.
Хлои понятия не имела, как ей ответить на это. Она положила руку на плечо Обри и отвела ее на кухню, чтобы девочка не смотрела на свою мать