Юрий Козенков, Голгофа России, Схватка за властьМосква 2003 «Фонд национальных перспектив»Автор, государственник, ученый, президент «Фонда национальных перспектив России», известен своими книгами: «Реванш России» (выходившей под псевдонимом),«Кру. шение Америки» — «Заговор» и «Возмездие», «Спасет ли Путин Россию?», «Голгофа России» — «Завоеватели».
Авторы: Козенков Юрий
страны. Но к тому времени СССР могло уже просто и не быть. Поэтому, рабочие кадры можно было взять только из деревни.
Второй аспект вопроса о коллективизации — как накормить страну, если значительная часть крестьянства погибла в войнах? Более того, ведь в этих войнах было уничтожено более 50% крестьянской тягловой силы: лошадей и волов. А теперь еще предстояло и часть крестьян забрать для строительства индустрии. Ответ был однозначным -коллективизация!!!То есть укрупнение крестьянских хозяйств, что позволило бы высвободить значительное количество рабочих рук.
И третий аспект коллективизации. Страна, где начиналось создание огромной промышленной индустрии основанной на государственной собственности, централизованном планировании и социалистическом принципе хозяйствовании, не могла иметь народное хозяйство состоящее из двух форм, где раздробленное и отсталое мелкотоварное крестьянское хозяйство стало бы тормозом для экономики всей страны.
Сталин говорил по этому вопросу: «До последнего времени крестьянин вынужден был ковырять землю старым инвентарем… Теперь крестьяне могут получить машину и трактор… поднять целину, использовать заброшенную землю…» И предупреждал: «Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно… Такая «политика» одним ударом развенчала бы идею коллективизации… Кому нужны… чиновничье декретирование… недостойные угрозы по отношению к крестьянам? Никому кроме наших врагов!… Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, «революционерах», которые дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов. Снять колокола,- подумаешь какая ррреволюционность?… Необходимо чтобы крестьянство не боялось колхозов, а само шло в колхозы, убеждаясь на опыте в преимуществе колхозов перед индивидуальным хозяйством. А это дело серьезное, требующее известного времени… Мы хотим, чтобы головотяпы отступили от своего головотяпства…».
И вот здесь действительно пятая колонна развернулась вовсю, так как извращая все подходы к коллективизации, насаждая ее силой оружия и казнями, нельзя было не вызвать естественного протеста крестьянства, причем зажиточного, трудолюбивого, всех тех кого не добили в гражданскую войну и кто действительно мог накормить страну. Тем более, что НЭП (новая экономическая политика, заменявшая для крестьян продразверстку отбиравшую все излишки, на продналог) это подтвердил.
Безусловно, развитие индустрии и последующая милитаризация труда рассматривалась большевиками в аспекте идеологической тавтологии о строительстве светлого будущего всего человечества. В народе нужно было поддерживать мифы, без которых люди бы просто не выдержали тех лишений и невыносимых условий труда и быта, Сионобольшевистская власть мечтала вернуться к продол-
жению Ленинского плана по созданию распределительной хлебной монополии на базе ликвидации крестьянства, как индивидуального производителя и коллективизация была здесь для троцкистов очень кстати. У крестьян, насильственно сгоняемых в колхозы, изымалась их собственность, орудия труда, скот, птица, зерно…
Сионоболыдевистские завоеватели не упустили здесь своего шанса. С самого начала коллективизация приняла не форму осмысленного, поэтапного и добровольного объединения крестьян в колхозы на базе льгот определенного характера со стороны государства, а форму силового диктата на фоне бессмысленных и противоречащих логике действии. С мест, из губкомов партии и ОПТУ полетели депеши в Москву о саботаже, о бойкоте и сопротивлении крестьян директиве ЦК партии. Из Москвы на места пошла ответная волна с обвинениями в «мягкотелости», «срастании» с кулаком. Задача засевших в Москве врагов народа была запугать местные органы власти и вынудить их на проведение жестких карательных мер для обеспечения задач поставленных каждым начальником из Москвы. Для ускорения этого процесса, была проведена мощная волна замены партийных, советских, судейских работников. Только на Урале за январь-март 1928 года было снято с работы 1.157 работников окружного, районного и сельского аппарата.6
По стране началось закрытие рынков, проведение обысков крестьянских дворов с изъятием «излишков», предавали суду не только зажиточных крестьян, но и владельцев умеренных хозяйств. Суды автоматом выносили решения об изъятии «излишков» хлеба, часто изымали инвентарь, применялись и физические меры воздействия. Против тех, кто возмущался вслух чинимым насилием пустили в ход статью 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная агитация). И тогда расправа была короткой.
К началу коллективизации в СССР было порядка 26,5 миллиона крестьянских хозяйств, 118 миллионов гектаров посевной
