Юрий Козенков, Голгофа России, Схватка за властьМосква 2003 «Фонд национальных перспектив»Автор, государственник, ученый, президент «Фонда национальных перспектив России», известен своими книгами: «Реванш России» (выходившей под псевдонимом),«Кру. шение Америки» — «Заговор» и «Возмездие», «Спасет ли Путин Россию?», «Голгофа России» — «Завоеватели».
Авторы: Козенков Юрий
и Жданов посылают из Сочи, где они находились, следующую телеграмму Кагановичу, Молотову и другим членам Политбюро: «Мы считаем абсолютно необходимым и спешным, чтобы тов.Ежов был бы назначен на пост народного комиссара внутренних дел. Ягода определенно показал себя явно не способным разоблачить троцкист-ско-зиновьевский блок. ОПТУ отстает на четыре года в этом деле. Это замечено всеми партийными работниками и большинством представителей НКВД.» Отставание в четыре года имеется ввиду, что еще в 1932 году можно было раскрыть участников троцкистского подполья…
Есть очень весомые совпадения, которые свидетельствуют, что благодаря информации, получаемой Сталиным от Л.Берии в 1936-1938 годах, через свои зарубежные каналы, стало возможным раскрыть всю сеть троцкистского подполья и выйти на участников военного заговора. Это в свою очередь безусловно оказало решающее значение в окончательном приближении Берии к Сталину и его возвышении.
Ведь ни Зиновьев, ни Каменев на суде 1935 года не дали тех развернутых показаний, которые они дали в 1936 году.Те выводы, которые делались рядом авторов симпатизирующих троцкистам, врагам народа, и их оправдывающих, что мол Каменев и Зиновьев долго держались, а когда не выдержали пыток, спустя год дали на себя ложные показания, здесь господа сионисты явно перебрали… Если бы НКВД их пытало, то уже через несколько часов они дали бы любые показания с любыми вымыслами, тем более такой трус, каким был Зиновьев. Тем более, что потом на суде они могли все опровергнуть, как это сделало несколько человек. Нет, скорее всего, в 1935 году у Берии еще не было того канала, через который он получал для Сталина информацию высшего порядка секретности.
И только в августе 1936 года, запомним, еще до снятия Ягоды, Каменев и Зиновьев заговорили о своей контрреволюционной деятельности и причастности к ней Бухарина, Рыкова, Томского и других. Почему они сознались только и, именно в августе? Очевидно потому, что Сталин уже обладал достоверной информацией и документами обличающими их в заговоре, плюс — уже начали давать показания арестованные в мае-июне 1936 года другие заговорщики. Только это могло их сломить. Ведь не зря тогда Сталин лично встречался с Каменевым и Зиновьевым, требуя их чистосердечного признания в обмен на облегчение их участи. И не Сталин их обманул, расстреляв потом, как трещит об этом пятая колонна, они обманули Сталина, ибо признались только частично. Они скрыли от Сталина главное — военную верхушку заговора.
Оно и понятно. Ведь никакие демагоги болтуны типа Бухарина, Томского или Радека спасти дело сионизма в Советском Союзе уже не могли, следовательно ими можно было пожертвовать во имя тех, кто реально мог свергнуть Сталина и вновь вернуть страну на рельсы троцкистской политики перманентной революции,перманентного террора, трудовых армий, мировых потрясений…Такой силой была верхушка армейских военачальников, учеников и соратников Троцкого, взлелеянных им на крови уничтоженных русских дворян, военных, интеллигенции, простых мужиков. Одна фигура Тухачевского, была для сионистов ценнее тысячи Бухариных Именно сокрытие правды о руководителях военного заговора и решило судьбу Каменева и Зиновьева.
Прокурор Вышинский, 21 августа 1936 года заявил: «Мной вчера сделано распоряжение о начале расследования заявлений в отношении Томского, Бухарина, Угланова, Ра-дека, Пятакова, и в зависимости от результатов этого расследования прокуратурой будет дан законный ход этому делу…» Уже на следующий день, 22 августа 1936 года, поняв, что Зиновьев и Каменев их выдали, Томский кончает жизнь самоубийством. После процесса августа 1936 года НКВД начинает шаг за шагом, кого уликами, кого убеждением, кого шантажом, а кого и физическим воздействием, добиваться истины. В большей степени информация шла на очных ставках, когда обвиняемые, в попытках своего выгораживания, давали лавинообразные показания друг на друга. Достоверность показаний подтверждалась когда на допросах в Москве и в других городах разные люли называли одни и те же фамилии руководителей заговора…
После самоубийства Томского, арестованный Сокольников, уже дававший признательные показания, начал давать показания о том, что«правые блокировались с участниками объединенного троцкистско — зиновьевского блока».40 Добровольная смерть Томского показала, что весь заговор рухнул и нужно спасать свою шкуру чистосердечными показаниями. Начали давать показания и другие арестованные. После судебного процесса над Зиновьевым и Каменевым, Ежов пишет Сталину письмо: «…В свете последних показаний арестованных роль правых выглядит по иному. Ознакомившись
