Голос

хочу быть втянутым в это историю, — ответил Уопшот.
— Что вы скрываете? Почему вы не захотели обратиться в британское посольство? По каким причинам вы отказываетесь от адвоката?
— Я услышал разговор между гостями здесь, внизу, в холле. Они обсуждали убийство. Какие-то американцы. Таким образом я и узнал. И забеспокоился, как бы полиция не вышла на меня и как бы мне не попасть в то самое положение, в котором я сейчас нахожусь. Поэтому я попробовал уехать. Все проще простого.
Эрленд вспомнил пару из Штатов, Генри Бартлета и его супругу. Синди, с улыбкой представилась она Сигурду Оли.
— Сколько стоят пластинки Гудлауга?
— В каком смысле?
— Они должны дорого стоить, раз вы забрались сюда на север в зимний холод для того, чтобы их заполучить. Сколько они стоят? Одна пластинка? Какова ее цена?
— Если вы хотите продать пластинку, ее надо сначала выставить на аукцион, хотя бы в Сети, поэтому невозможно сказать, сколько за нее дадут в конечном счете.
— Ну, примерно. По вашим предположениям, за сколько она могла бы уйти?
Уопшот задумался:
— Не могу сказать.
— Вы встречались с Гудлаугом до его смерти?
Уопшот замялся.
— Да, — сказал он наконец.
— В записке, которую мы нашли, было указано: восемнадцать часов тридцать минут. Ваша встреча была назначена на это время?
— Да, за день до его смерти. Мы сидели у него в комнате. Разговор был короткий.
— О чем вы говорили?
— О его пластинках.
— И что именно вы обсуждали?
— Я хотел прояснить давно интересовавший меня вопрос: сохранил ли он другие пластинки, или те редкие экземпляры, которыми обладаю я и некоторые другие коллекционеры, единственные в мире. Но он почему-то не хотел отвечать. Впервые я осведомился об этом в письме несколькими годами ранее, и когда встретился с ним три года назад, в первую очередь спросил о том же.
— И что, у него были пластинки для вас?
— Он не хотел говорить на эту тему.
— Гудлауг знал, сколько стоят его пластинки?
— Я достаточно ясно дал ему это понять.
— И сколько же они стоят на самом деле?
Генри ответил не сразу.
— Когда я встретил его в этот раз, ну, два или три дня назад, он наконец согласился поговорить, рассказать о своих пластинках. Я…
Генри помешкал, оглянувшись на двух своих конвоиров.
— Я передал ему полмиллиона.
— Полмиллиона?
— Крон. Как аванс или…
— Вы же сказали, что речь не идет о колоссальных суммах.
Уопшот пожал плечами, и Эрленду показалось, что он усмехнулся.
— Вы лгали, — констатировал Эрленд.
— Да.
— Аванс в счет чего?
— За его экземпляры пластинок, если у него хоть что-то сохранилось.
— И вы передали ему эту сумму во время вашей встречи, даже не будучи уверенным, есть ли у него пластинки?
— Именно так.
— И что потом?
— А потом его убили.
— Никаких денег при нем не было, когда мы нашли его.
— Об этом мне ничего не известно. Я отдал ему полмиллиона крон в его комнате за день до убийства.
Эрленд вспомнил, что просил Сигурда Оли навести справки о состоянии банковского счета Гудлауга. Не забыть бы поинтересоваться, что там выяснилось.
— Вы видели пластинки у него в комнате?
— Нет.
— Почему я должен вам верить? Вы все время врете. С какой стати мне верить хоть одному вашему слову?
Уопшот пожал плечами.
— Значит, у него было полмиллиона крон в тот момент, когда на него напали?
— Этого я не знаю. Знаю только, что передал ему пятьсот тысяч, а потом его убили.
— Почему вы сразу не рассказали мне об этих деньгах?
— Я хотел, чтобы меня оставили в покое, — ответил Уопшот. — Зачем мне было наводить вас на мысль, будто я убил его из-за денег?
— Это правда? Вы убили его?
— Нет.
Они помолчали.
— Вы собираетесь обвинить меня? — спросил Уопшот.
— По-моему, вы еще что-то скрываете, — ответил Эрленд. — Я продержу вас до вечера. А там посмотрим.
— Я бы никогда не смог убить маленького хориста. Я восхищался им и до сих пор восхищаюсь. Никогда ни у какого другого мальчика я не слышал столь чудного голоса.
Эрленд посмотрел на Уопшота.
— Странно, что вы так в этом одиноки, — неожиданно вырвалось у него.
— Это вы о чем?
— Вы одиноки в этом мире.
— Я его не убивал, — повторил Уопшот, — не убивал.

Полицейские увезли Уопшота из отеля. Тем временем Эрленд узнал, что горничная Осп, которая обнаружила труп, работает на четвертом этаже. Он поднялся на лифте и, выходя на площадку, увидел,