Голос

Эрленду редко попадались вспыльчивые люди, и он вдруг понял, что в запале повар ляпнул лишнее, о чем не собирался говорить. Но на этот раз следователю не удалось вытянуть из него большего. Тот только огрызался и отшучивался, тем более что на кухне он был на своей территории. Для того чтобы немного уравнять позиции и, главным образом, чтобы еще больше разжечь злобу повара, Эрленд решил вызвать на подмогу четырех полицейских: пусть явятся в отель, препроводят строптивца к машине и отвезут на допрос в участок на Окружной улице. Некоторое время он обдумывал эту идею, но потом отложил ее до следующего раза.
Вместо этого детектив поднялся в номер Генри Уопшота и снял полицейскую печать с двери. Техники проследили за тем, чтобы ни один предмет не был сдвинут. Эрленд долго стоял без движения на одном месте, осматриваясь. Он искал какой-нибудь намек на упаковку от жевательного табака.
Номер был двухместный, с двумя кроватями, и обе были использованы, как будто Уопшот спал и в той, и в другой или принимал у себя ночных гостей. На одном столике стоял проигрыватель для пластинок, подключенный к усилителю и двум динамикам, на другом — четырнадцатидюймовый телевизор и видеомагнитофон. Рядом лежали две кассеты. Эрленд вставил одну из них в магнитофон и включил телевизор, но, как только появилось изображение, тут же выключил. Осп была права насчет порнографии.
Эрленд вытянул ящики прикроватной тумбочки и внимательно изучил содержимое дорожной сумки Уопшота. Осмотрел платяной шкаф, заглянул в ванную комнату, но никаких признаков жевательного табака не нашел. Окинул взглядом помойное ведро. Там было пусто.
— Элинборг права, — сказал Сигурд Оли, неожиданно возникший в комнате.
Эрленд обернулся:
— В каком смысле?
— Британцы наконец прислали информацию. — Сигурд Оли огляделся вокруг.
— Я ищу жевательный табак, — объяснил Эрленд. — Криминалисты нашли что-то такое на презервативе.
— Я догадываюсь, почему он не захотел связываться ни со своим посольством, ни с адвокатом и надеялся, что пронесет, — продолжал Сигурд Оли и изложил сведения о коллекционере пластинок, полученные от британской полиции.
Генри Уопшот, холостой и бездетный, родился незадолго до Второй мировой войны, в 1938 году, в Лондоне. Семейству его отца принадлежало несколько дорогостоящих объектов недвижимости в центре города. Некоторые из них были разрушены во время войны, но потом восстановлены под качественное жилье и офисные помещения, что обеспечивало значительный доход. Уопшоту никогда не приходилось зарабатывать себе на жизнь. Он был единственным ребенком и учился в лучших школах, в Итоне и Оксфорде, но университет не окончил. После смерти отца Генри взял на себя руководство семейным бизнесом, но, в отличие от старика, его мало интересовали сделки с недвижимостью, и вскоре он уже посещал только важнейшие собрания, а там и вовсе перестал этим заниматься и передал ведение дел в руки своих управляющих.
Уопшот жил в родительском доме. Соседям он казался эксцентричным холостяком, дружелюбным и вежливым, но своеобразным, скрытным и не сующим нос в чужие дела. Единственный его интерес заключался в собирании пластинок, которыми он заполнил свое жилище. Пластинки он покупал у наследников или на развалах. Уопшот много путешествовал ради приумножения своей коллекции и утверждал, что является обладателем самого большого собрания пластинок во всей Великобритании.
Дважды он нарывался на проблемы с законом, в результате чего был зачислен в группу сексуальных извращенцев, находящихся под особым наблюдением британской полиции. Первый раз его обвинили и посадили в тюрьму за изнасилование двенадцатилетнего подростка. Мальчик жил по соседству с Уопшотом. Они познакомились благодаря общему увлечению пластинками. Инцидент имел место в доме Уопшота, и когда его мать узнала о поведении сына, ее хватил удар. Дело муссировалось в британских газетах, особенно в желтой прессе, и Уопшот, выходец из привилегированного класса, был выставлен диким чудовищем. В ходе следствия выяснилось, что он платил мальчикам и юношам за разного рода сексуальные услуги.
Когда Уопшот отбыл срок, мать его уже умерла. Он продал родительский дом и переехал в другую часть города. Через несколько лет его имя снова попало в прессу, после того как два подростка рассказали о том, что Генри Уопшот предложил им за деньги раздеться у него дома. Ему снова предъявили обвинение в изнасиловании. Когда всплыло это дело, Уопшот находился в Баден-Бадене. Его арестовали в гостинице «Бреннер».
Однако факт второго изнасилования доказать не удалось, и Уопшот покинул страну. Он уехал в Таиланд, сохранив свой британский паспорт