Голос

якобы встречалась в отеле в тот день, когда ее сняли камеры видеонаблюдения. Элинборг выехала из дому и не отвечала на звонки.
Эрленд провел бессонную ночь, лежа на кровати в кромешной темноте. Поднявшись наконец, он выглянул в окно. Самая настоящая рождественская погода. Снег валил вовсю. Тяжелые хлопья кружились в свете фонарей и выглядели праздничным украшением сами по себе.
Ева Линд распрощалась с отцом в подвале. Они договорились встретиться у него дома сегодня вечером, на сочельник. Решили отварить баранину, и Эрленд с самого момента пробуждения пытался придумать подарок для дочери. Он дарил ей всякие мелочи с тех пор, как она стала приходить к нему отмечать Рождество. Ева преподносила ему носки, которые она, по ее признанию, воровала. Однажды принесла перчатки, якобы честно купленные, но Эрленд их быстро потерял. А она никогда не спрашивала о них. Возможно, больше всего Эрленду нравилось в дочери как раз то, что она никогда не задавала бессмысленных вопросов.
Сигурд Оли отзвонился и сообщил интересующую Эрленда информацию. Выяснить удалось мало, но Эрленду этого было достаточно. Он не знал точно, что искать, но чувствовал, что стоит проверить гипотезу.
Как и в прошлый раз, Эрленд какое-то время наблюдал за работой Осп, прежде чем она заметила его присутствие. Горничная не слишком удивилась его появлению.
— Вы уже на ногах? — приветствовала его она, будто он был самым знаменитым соней в отеле.
— Бессонница замучила, — ответил он. — Я, кстати, всю ночь думал о вас.
— Обо мне? — переспросила Осп, бросив груду полотенец в корзину с грязным бельем. — Надеюсь, ничего непристойного? Похотливых старикашек тут и без вас выше крыши.
— Нет-нет, ничего подобного, — уверил ее Эрленд.
— Толстяк донимал меня вопросами, что такое я вам на уши навешала. А повар наорал на меня, будто это я воровала с его стола. Они пронюхали о нашем разговоре.
— В этом отеле каким-то образом все обо всех всё знают, — заметил Эрленд. — И при этом никто ничего толком не говорит. Довольно трудно общаться с такими людьми. Вот с вами, к примеру.
— Со мной? — Осп вошла в номер, который она убирала. Эрленд, как и в прошлый раз, последовал за ней.
— Вы отвечаете на все вопросы, и вам верят, каждому слову, потому что вы производите впечатление честного человека, и кажется, что вы говорите правду. Но вы сообщаете только часть того, что вам известно, и это тоже своего рода ложь. Для нас, полицейских, подобная форма лжи не менее предосудительна, чем обычная. Вы понимаете, о чем я?
Осп молчала, целиком и полностью сосредоточившись на смене постельного белья. Эрленд наблюдал за ней. Он не мог догадаться, о чем она думает. Осп вела себя так, будто его не было в номере. Будто она могла избавиться от Эрленда, притворяясь, что его не существует.
— К примеру, вы мне не рассказали, что у вас есть брат, — продолжал Эрленд.
— А это вам зачем?
— Затем, что у него проблемы.
— Нет у него проблем.
— Есть, но не по моей вине, — не отступал Эрленд. — Я их ему не создавал. Он в трудном положении и время от времени приходит к своей сестре, когда нуждается в поддержке.
— Не понимаю, к чему все это, — сказала Осп.
— Я вам объясню. У него уже были две короткие отсидки, за взлом и кражу. Что-то всплывает, что-то, как водится, нет. Типичная мелкая уголовщина, характерная, в частности, для погрязших в долгах наркоманов. Он подсел на дорогие средства, и ему вечно не хватает денег. А наркоторговцы непреклонны в делах. Они уже неоднократно ловили вашего брата и нещадно избивали. Один раз дилеры даже угрожали размозжить ему колени. Поэтому, помимо воровства, чтобы купить наркотики, он вынужден еще как-то подрабатывать, чтобы расплатиться с долгами.
Осп отложила простыни в сторону.
— Он использовал любые средства, чтобы оплачивать свою привычку, — продолжал Эрленд. — Вам это известно не хуже, чем мне. Так поступают все юные опустившиеся наркоманы.
Осп не отвечала.
— Теперь догадываетесь, о чем я?
— Вам Стина рассказала? — спросила она. — Я видела ее вчера в отеле. Я часто вижу ее здесь. Вот уж всем шлюхам шлюха.
— Она мне ничего не говорила, — отрезал Эрленд, не давая Осп сменить тему. — Ваш брат недавно был в подвальном коридоре, где жил Гудлауг. Возможно, сразу же после убийства. В коридоре темно, туда никто не ходит. Не исключено, что он наведывался туда буквально вчера. Оставил после себя запах, хорошо знакомый тем, кто в этом смыслит. Кто курит гашиш, или злоупотребляет экстази, или колется Героином.
Осп пристально смотрела на полицейского. Когда Эрленд собирался поговорить с ней, у него на руках было мало козырей. Разве только тот