Голубая кровь

тогда не хотелось им верить. Особенно потому, что ей не полагалось использовать другой, более мощный вариант столь часто, как того хотелось. У Комитета было слишком много правил. На данный момент они управляли практически всей ее жизнью.
Мими в нетерпении подала официантке знак принести еще коктейль и при этом с такой силой щелкнула пальцами, что чуть не разбила вдребезги стеклянный кофейный столик.
Что толку выбираться куда-нибудь в Нью-Йорке, если не можешь даже малость захмелеть? Мими вытянула ноги и томно положила их на диван, ступни ее примостились на коленях у ее брата-двойняшки. Кавалер Мими, девятнадцатилетний наследник состояния, сделанного на фармацевтике, и нынешний инвестор этого клуба, предпочел ничего не заметить. Хотя трудно было сказать, насколько он вообще осознает происходящее, поскольку парень привалился к плечу Мими и пускал слюни.
— Прекрати! — резко бросил Бенджамин Форс, бесцеремонно спихнув ноги Мими.
У брата с сестрой были одинаково светлые, платиновые волосы, одинаково мягкая, полупрозрачная кожа, одинаково зеленые глаза с тяжелыми веками и одинаково стройные, худощавые тела. Но характеры их коренным образом отличались. Мими была болтливой и игривой, а Бенджамин — в детстве его за вспышки раздражения окрестили Черным Джеком, по названию пиратского флага, а в юности сократили это прозвище до Джека — был молчалив и внимателен.
Мими и Джек были единственными детьми Чарльза Форса, шестидесятилетнего медиамагната с шевелюрой цвета стали, владельца быстро достигшей успеха трансляционной сети, кабельного канала новостей, популярного таблоида, нескольких радиостанций и преуспевающей издательской империи, зарабатывающей на автобиографиях звезд Всемирной федерации реслинга. Его жена, в девичестве Тринити Барден, была первой дамой нью-йоркского высшего света и возглавляла несколько престижных благотворительных организаций. Она принимала непосредственное участие в создании Комитета, в который Джек с Мими теперь входили на правах младших членов. Семейство Форс проживало по одному из самых престижных адресов в городе, в роскошном, оборудованном всем необходимым таунхаусе, занимающем целый квартал напротив музея «Метрополитен».
— Ой, да будет тебе, — надулась Мими и тут же снова примостила ноги брату на колени. — Мне нужно выпрямить ноги. Они болят ужасно. Вот, попробуй! — потребовала она, схватившись за мускулистую икру и предъявив ее Джеку, чтобы тот попробовал, как напряжены мышцы под кожей.
Кардио Стрип

чертовски скверно отражался на суставах.
Джек нахмурился.
— Я сказал: прекрати, — серьезным тоном произнес он, и Мими немедленно убрала загорелые ноги и подобрала их под себя, не обращая внимания на то, что ее четырехдюймовые шпильки проехались по белому замшевому дивану, оставив грязные царапины на безукоризненно чистой подушке.
— Да что это с тобой такое? — поинтересовалась Мими.
Настроение у ее брата внезапно испортилось минуту назад.
— Пить хочешь? — попыталась она поддеть его.
В последнее время Джек сделался ужасным занудой, портящим настроение всем вокруг, и уходил с вечеринок первым. Он ни с кем не встречался. Он выглядел слабым и изможденным и стал на редкость раздражительным. Мими даже не знала, когда у него в последний раз кто-нибудь был.
Джек пожал плечами и встал.
— Пойду подышу воздухом.
— Отличная идея, — подхватила Блисс и тоже вскочила. — Покурить хочется, — виновато пояснила она, помахав пачкой сигарет перед носом у Мими.
— И мне тоже, — произнесла Эгги Карондоле, еще одна девчонка из Дачезне.
Она тоже принадлежала к свите Мими и выглядела в точности как глава стаи, вплоть до пятисотдолларового мелирования и строптивого выражения лица.
— Ну, так идите, у меня-то что спрашивать? — скучающим тоном отозвалась Мими.
Однако же в реальности дела обстояли прямо противоположным образом. Никто не удалялся от Мими просто так — это происходило исключительно с ее дозволения.
Эгги улыбнулась самодовольно, а Блисс — нервно, и они двинулись вглубь клуба следом за Джеком.
Мими пожала плечами. Она никогда не утруждала себя следованием правилам и имела привычку курить, где и когда ей захочется, однажды в колонке сплетен радостно опубликовали пятизначную сумму ее штрафов. Мими посмотрела, как эта троица уходит, исчезая за толкотней тел, мечущихся по танцплощадке под непристойную рэповую песенку.
— Мне скучно! — заныла она, наконец-то обратив внимание на парня, весь вечер не отходившего от нее. Они встречались целых две недели — вечность, по меркам Мими. —