Голубая луна

кровоточил. Он исцелялся, и я могла это ускорить. Понадобились все мои силы, чтобы не прижаться к нему сильнее, чтобы не излить в него это тепло, чтобы не опрокинуть избитое тело Джейсона в листья и не оседлать его.
Закрыв глаза, я отодвинулась от него. Потом открыла глаза и посмотрела на мужчину. Джейсон приник к моему животу, вылизывая его над джинсами. Они были пропитаны кровью и на мне полностью не высохнут. Зейн изогнулся назад, вылизывая мою спину. На ней не было крови и ему пришлось остановиться, дойдя до ножен, но это выглядело неплохо в расчете на нашего пленного зрителя.
– Расскажи мне, Терри. Если уж я начну трахать одного из них, мне не хотелось бы прерываться, – я обернулась к нему, и он вздрогнул. Я оторвалась от Джейсона и Зейна и медленно приблизилась к Терри. Я сделала это таким движением, каким полагалось: текучим, угрожающим, сексуальным. Даже сейчас его глаза метнулись к моей груди – такой белой в черном белье. Даже сейчас он оставался мужчиной. Я почувствовала полнейшее презрение Райны к мужчинам. Весь этот секс был по большей части ненавистью. Как все запущено.
Она наслаждалась, терроризируя его. Наслаждалась его расширившимися глазами, ускорившимся дыханием, колотящимся сердцем. Я слышала его. Дьявол, я почти ощущала вкус его кожи на языке. Еда, он пах как еда.
– Кто прислал тебя, Терри? – поинтересовалась я интимным шепотом, предназначенным только для его ушей. Я потянулась к нему, и когда провела пальцем по его щеке, он захныкал. Я наклонилась вперед и быстро провела языком по его лицу.
– У тебя вкус еды, Терри.
У себя за спиной я чувствовала остальных. Стая Верна отвечала на зов Райны. На мой зов. Рядом с Ричардом я была больше лупой, чем хотела быть. Но сейчас, этой ночью, это было кстати. Они подходили со всех сторон, двигаясь, словно тени. Приближались ближе, вплотную, притягиваемые моей волей и ужасом моей жертвы.
Он уставился на них широко открытыми глазами, наблюдая, как они подходят. Повернул голову, чтобы уловить движение. Я поцеловала его в щеку, пока он не видел, и он вскрикнул.
– Господи, пожалуйста, не надо!
Смех Райны вырвался из моих губ.
– Имена, Терри, имена.
– Найли, Френклин Найли. Он заплатил нам, чтобы мы вас выгнали, сказал, что с полицией проблем не будет. Потом он велел вас убить. Особенно тебя. Он сказал убить суку прежде, чем она сорвет его сделку.
– Какую сделку? – прошептала я. Френк Найли был работодателем того бойца, Майло Харта. Первого я еще не видела. Он приехал сюда для спекуляций землей. Это он был покупателем земли Грина?
Глаза Терри заметались по стоящим в ожидании вервольфам.
– Не знаю, ей-богу. Не знаю. Он дал нам по пять сотен каждому, чтобы вас избили. Он дал по пять тысяч мне и Чаку, чтобы мы вас убили.
– Пять тысяч за каждого? – спросила я.
Он кивнул.
– Маловато, – сказала я.
– Мы не знали, что ты – вервольф. Мы не знали, кто вы такие. —
Одна из теней обнюхала его ногу. С каждым словом голос Терри поднимался все выше. Его следующее «не знаю» получилось почти визгом.
У меня в глазах пульсирующим теплом разливался мунин Райны. Я наклонилась к мужчине, будто собиралась его поцеловать. Он отдернулся, но наткнулся на славного доктора. Мои губы скользнули по его лицу, но я хотела вовсе не поцелуя. Я стояла, едва не касаясь его губ, замерев, стараясь изо всех сил не опустить голову к его шее. Не вонзить зубы ему в горло и не разорвать его. Стараясь не пустить первую кровь – не бросить стае первую добычу.
Я начала пятиться от него, как будто это я его боялась.
– Увезите его в больницу.
– Его нельзя оставлять в живых, – сказал Зейн.
– Я обещала ему, что мы оставим ему жизнь, если он заговорит. – Я погладила Зейна по лицу. Мы стояли на коленях в листве, достаточно близко, чтобы обнять друг друга, и я не помнила, как мы оказались так близко.
– Забирайте его, и не забудьте его руку. И, Терри, – позвала я.
Мужчина не смотрел на меня. Он смотрел на волков, стоящих наготове.
– Терри, – позвала я снова. Я все еще ласкала Зейна, зарывшись рукой в его короткие белые волосы.
Терри посмотрел на меня, безумные глаза бегали по сторонам, будто он пытался держать в поле зрения нас всех сразу.
– Что? Чего ты хочешь? Ты сказала, что меня отвезут в больницу.
– Если ты расскажешь Найли о том, кто я такая, или о том, что сегодня произошло, я тебя убью. – Я наклонила голову Зейна, пока не смогла запечатлеть нежный поцелуй на его лбу.
– Я не скажу. Я никому не скажу. Найли убьет меня, если узнает, что я его сдал. Он убьет меня, мать его!
– Хорошо, – сказала я. Я прижала к себе Зейна, как прижимают ребенка. Он начал вылизывать мою шею, сверху вниз. Плечо он