Голубая луна

пропустил, пролизывая тонкую линию вдоль ключицы. Потом спустился ниже, и я оттолкнула его, достаточно грубо, чтобы он упал на раненое плечо. Мир сужался. Я проигрывала схватку с Райной.
– Уберите его отсюда – быстро! – Мне казалось, я слепну. Я видела окружающее, но все было другим. Я сопротивлялась, и ей это не нравилось. Она хотела насилия, а я отказала. Она хотела секса, а я отказала. Даже мертвая, она была из тех леди, которым не легко сказать «нет».
Я закрыла глаза руками и услышала, как ко мне кто-то подошел.
– Не прикасайтесь ко мне!
– Это Марианна, детка. Скажи мне, в чем дело.
Я отвела руки, пока не смогла разглядеть Марианну. Она была все в том же белом платье, с теми же длинными светлыми волосами.
– Ты никогда не встречалась с Райной, правда?
– Никогда, детка.
Я потянулась к ее руке, и это была просто рука. Никаких связанных с ней воспоминаний. Никакого кошмара, который мунин мог бы разделять.
– Помоги мне.
Она обхватила мою руку обеими своими.
– Слишком поздно изгонять мунин силой. Надо сделать так, чтобы он захотел уйти.
Я покачала головой.
– Она не уйдет.
– Она ведь уходила раньше.
Я потрясла головой сильнее, пока мои волосы не хлестнули по лицу.
– Ты не знаешь, чего она хочет. Ты не понимаешь, что ей нужно. Я не могу. Не буду.
Подошел Ричард. Он потянулся рукой к моему плечу, и я упала на спину в листву. Подняв руку, будто пытаясь отразить удар. Я не хотела знать, что с ним делала Райна. В таком образе я совсем не нуждалась.
– Что случилось?
– Мунин не уйдет, пока Анита не сделает то, что ему нужно.
– Ты знал Райну, – сказала я. – Скажи ей, какие вещи доставляли Райне удовольствие.
Оно поднималось внутри меня. Я не могла сопротивляться. Оно поднималось выше и выше, пока сила с воплем не рванулась из моего рта.
Он протянул ко мне руку, и я попятилась от него.
– Нет, нет, нет, нет!
Марианна схватила меня, прижала к себе. Она пахла мылом и сиренью. Я знала, что могу разорвать ее объятья, но не хотела этого. Я хотела, чтобы меня обнимали. Я хотела помощи. Я нуждалась в помощи.
Она погладила меня по голове, укачивая, как ребенка.
– Анита, ты должна немного поддаться мунину. Ты уже так делала. Ричард рассказал мне о тех случаях. Когда мунин уйдет в этот раз, мы вместе постараемся добиться, чтобы этого больше не случилось.
Я приподнялась так, чтобы видеть ее лицо.
– Ты действительно сможешь это прекратить?
– Я могу научить тебя, как это остановить.
Я уставилась в ее светлые глаза на момент, достаточный для одного биения сердца. Я слышала странные щелчки ее искусственного сердечного клапана. Мунин подсказывал, что эта еда его бы тоже устроила. Не так, как секс, но все же устроила бы.
Я мягко отстранилась от Марианны.
– Ты для нее – только еда. – Я медленно отползла от нее.
Марианна только смотрела на меня, стоя на коленях в листве в белом платье. Она на этой поляне была единственной, кто не казался просто тенью. Вся эта белизна отражала лунный свет и светилась в нем. Она походила на мишень.
Я встала, дыхание вырывалось неровными вздохами. Я чувствовала, как сердце мячиком прыгает в горле, мне казалось, я могла бы взять его и поиграть с ним. Я оглядела поляну, в отчаянии ища выход. Хоть что-то, что удовлетворило бы Райну, но с чем я могла бы жить.
Зейн смотрел на меня, не отрывая взгляда. Райна хотела его. Но то, чего она хотела, имело очень мало общего с сексом. Я пошла к нему. Он стоял на коленях в листве, глядя на меня большими глазами, серебрящимися в лунном свете.
Я упала перед ним на колени и сорвала повязку с его плеча. Он издал тихий болезненный звук, и Райне это понравилось. Проблема была в том, что мунин должен был быть под достаточным контролем, чтобы я по своей воле могла сделать то, что он хочет. Предоставить ей больше власти казалось плохой идеей. Но она хотела приникнуть ртом к ране на его плече, а я не могла сделать это сознательно. Во мне все же было маловато Райны, чтобы запустить язык в открытую рану.
Я отползла от Зейна и поискала Джейсона. Пристально вгляделась в него. Когда мунин овладевал мной, он был для меня почти безопасен. Мунину он нравился, и я его не боялась.
Я подошла к нему, стала на четвереньки в опавшие листья, зная, что если я коснусь его, все еще сопротивляясь мунину, мы испытаем еще одну вспышку кошмара. Если я иду к нему, то для чего-то реального. Мне нужно хотеть поддаться, хотя бы немного.
Его губы почти совсем выздоровели. Опухоль на глазу спала. Кровь или мунин – но это действительно работало. Он исцелялся. Я знала, что мунин можно использовать для исцеления ликантропов. У меня это даже как-то получилось,