Голубая луна

ночью было слишком много борьбы, пота, крови и секса, чтобы обойтись без него. Поэтому я осталась сидеть в ворохе простыней, от которых пахло одеколоном Ричард, моими духами, и исходил сладкий аромат его кожи и секса. Не заплакать у меня получилось. На самом деле, если бы Ричард поклялся мне в верности до гроба, я бы пошла в душ вместе с ним. Но он этого не сделал, и я сидела в растерянности.
В дверь постучали. Я вздрогнула и уже собиралась не обращать на это внимание, притвориться, что мы еще спим или заняты чем-нибудь другим, как стук повторился еще более настойчиво. В третий раз в дверь заколотили так, что она затряслась.
– Открывайте, полиция!
Полиция?!
– Я не одета, минуту! – крикнула я.
Правда, халат я с собой не взяла. Кроме того, у меня внезапно появилось очень плохое предчувствие. Если он просто хотел выставить нас из города, зачем заявляться так рано? Почему бы ни дать нам время собраться и уехать самим? Разве что наш отъезд его больше не волновал, по крайней мере, самостоятельный отъезд. Возможно, он узнал о развлечениях прошлой ночи. А может, собирался нас убить. Один раз я уже имела дело с продажными копами. И это здорово все усложнило. Но если встретить их с оружием, у них будет очень удобный предлог меня пристрелить. Но если не защититься, и они все равно меня пристрелят, я буду очень-очень недовольна.
– Открывай эту хренову дверь, Блейк.
Пистолет я все-таки брать не стала, я взяла трубку телефона. Но позвонила не адвокату. Карл Белизариус в своем роде неплох, но не достаточно неплох, чтобы помочь мне остановить пулю. Вместо этого я позвонила Дольфу. Я хотела, чтобы появился свидетель, которого пристрелить не получится. А ставка на копа из другого штата казалась удачной.
Телефон стоял в изголовье кровати около моей подушки. Под подушкой покоился браунинг, но если мне придется потянуться за ним, считайте, я мертва.
– Сторр, – ответил Дольф.
– Это Анита. Уилкс со своими помощниками собираются выломать дверь.
– Причина? – коротко спросил он.
– Пока не знаю.
– Уже связываюсь по другой линии с федеральными копами.
– Зачем? Только из-за того, что ко мне в дверь ломится полиция, а я не открываю?
– Анита, если тебе не нужна помощь, зачем ты звонишь?
– Хочу, чтобы у меня на телефоне висел другой коп, когда они войдут.
Секунду или две я слушала, как Дольф дышит.
– Не бери в руки пистолет. Не давай им повода.
И в этот момент распахнулась дверь. Первым в дом ворвался Мейден. Он прикрывал нижнюю часть комнаты, а высокий помощник со шрамом – верхнюю. В результате оба они наставили пушки на меня. Здоровый сорок пятый Мейдена смотрелся в его больших руках как надо.
Я осталась стоять, где была, одной рукой прижимая к груди белую простыню, держа в другой телефонную трубку, и очень старательно не двигалась. Я замерла, а сердце колотилось так сильно, что легкие вместо воздуха наполнял звук его биения.
Послышался голос Дольфа:
– Анита?
– Я здесь, сержант Сторр, – громко сказала я. Не прокричала, но постаралась, чтобы меня было слышно всем присутствующим.
Из-за стройного ряда помощников вышел и встал перед ними шериф Уилкс. Его пистолет остался в кобуре.
– Положите трубку, Блейк.
– О-о, шериф Уилкс, как мило встретить вас в домике у Ричарда в такое прекрасное утро!
Он угрожающе пошел через комнату ко мне. Вырвал у меня телефон, и я не стала сопротивляться. Не думаю, что он заявился, чтобы кого-нибудь убить, но вот покалечить – это точно. И я очень старалась не дать ему повода это сделать. Что бы он сегодня ни собирался делать, я ему задачу упрощать не буду.
Он приложил телефон к уху, услышал Дольфа и повесил трубку.
– В этот раз телефонный звонок тебя не спасет, Блейк.
Я посмотрела на него большими невинными карими глазами.
– А мне разве нужно спасение, шериф Уилкс?
Зазвонил телефон. Все остались на своих местах и слушали трели. Через семь звонков Уилкс поднял и сразу повесил трубку. Его почти трясло от злости. По рукам пробегала вполне видимая дрожь. А лицо пылало от усилия не совершить что-нибудь, о чем потом придется долго сожалеть.
А я изо всех сил старалась выглядеть максимально нейтрально. Максимально безобидно. С длинными, в беспорядке после сна волосами и в одной простыне выглядеть безобидно было не трудно.
Но тут открылась дверь ванной, и оттуда вышел Ричард в одном полотенце. Стволы синхронно повернулись и уставились в его сторону. Он застыл в проеме, а вокруг него клубился и тек в комнату легкий пар.
Поднялся дикий крик. Копы дружно заорали:
– Руки вверх! Лицом на пол!
Ричард совершенно спокойно водрузил пальцы на собственную