Голубая луна

у меня на лице. А может, он прочитал мои мысли, хотя последнее – вряд ли.
– Моя мужественность была принесена в жертву много лет назад, так я могу лучше служить своему хозяину.
Я моргнула и уточнила:
– Вы евнух?
Он чуть заметно кивнул.
Я хотела спросить, для чего, но не стала. Все равно ни один ответ не будет иметь смысла, так зачем вообще спрашивать? Вместо этого, я поинтересовалась:
– И в чем ваша изюминка? Социопат, психопат или шизофреник?
Он моргнул маленькими глазками, а улыбка поблекла.
– Заблуждающиеся люди говорили мне, что я сошел с ума, Анита. Но я действительно слышал голоса. Голос своего хозяина.
– Ага, вот только были эти голоса голосами вашего хозяина или больного мозга?
Он нахмурился еще больше.
– Не знаю, что вы имеете в виду.
Я вздохнула. Видимо, он и правда не знает. Колдуны обычно обретали свою магию с помочью демонической, или еще хуже того, силы. Они торговали тем, что получили, и продавали душу в обмен на деньги, комфорт, вожделение и силу. Но некоторые из них были как бы одержимы. Люди слабели от какого-либо изъяна: душевной болезни или просто порочности натуры. И правильный выбор порока привлекал зло.
Тем временем к нам в сопровождении мужчин возвращался Найли. Они с Ричардом больше не держались за руки. У Ричарда было очень напряженное и злое лицо. Лица Шанг-Да и Майло не выражали ничего, будто ничего не произошло. Найли выглядел счастливым и очень довольным собой. Он похлопал Линуса Бека по спине, и евнух, подняв его руку, поцеловал ее.
Возможно, я знала о евнухах значительно меньше, чем думала. Я считала, что это означает бесполость. Возможно, я ошибалась.
– Линус осмотрит вас на предмет устройств, и затем мы сможем поговорить.
– Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не подумайте, что тут что-то личное, Линус.
– Вы боитесь моего хозяина, – сказал тот.
Я кивнула.
– Еще бы.
– Я должен повторить, что настаиваю, чтобы это сделал Линус. На случай, если у вас с собой что-либо магическое, что может нам помешать.
Я нахмурилась.
– Что, например? Святая ручная граната?
Найли отмел мое предположение взмахом руки.
– Линус должен вас обыскать, но если хотите, можете взять с собой одного из своих мужчин.
Это мне тоже не понравилось, но возможно, лучшего предложения ждать не приходилось. Подошла официантка, чтобы принять заказ, и я вдруг осознала, как голодна. Вот так и привыкаешь есть посреди бедствий и крови, иначе придется выбирать другую работу. Они подавали завтрак весь день. Я заказала блинчики и бекон в кленовом сиропе.
Ричард был в шоке.
– Как ты можешь есть?
Я повторила свою мысль вслух:
– Ты либо учишься есть посреди бедствий и крови, либо ищешь себе другую работу, Ричард.
– Очень практично, миз Блейк, – заметил Найли.
Я посмотрела на него и почувствовала, как мои губы кривит слабая, но очень неприятная улыбочка.
– Не так давно, мистер Найли, я стала очень, очень практичной.
– Хорошо, – сказал он. – Очень хорошо. Тогда мы точно понимаем друг друга.
Я покачала головой.
– Нет, мистер Найли, я вас не понимаю. Я знаю, кто вы, и что вы будете делать, но не понимаю, почему.
– И кто же я, миз Блейк?
Моя улыбка стала шире.
– Плохой, мистер Найли. Вы – плохой парень.
Он кивнул.
– Да, миз Блейк. Это так. Я очень, очень плохой парень.
– Похоже, это автоматически превращает нас в хороших парней, – сказала я, не переставая улыбаться.
Найли ответил на мою улыбку своей.
– Я знаю, кто я, миз Блейк. И я этим доволен. Довольны ли вы?
Долгое мгновение мы разглядывали друг друга.
– Мое душевное состояние вообще-то не вашего ума дело.
– Это достаточный ответ, – заметил он.
– Давайте займемся заказом.
Наконец все, даже Ричард, сделали заказ. Когда официантка удалилась, мы с Ричардом и Линусом направились к туалетам, чтобы последний мог поискать на мне прослушивающие устройства и магические штучки-ловушки.
У меня возник только один вопрос:
– В чей туалет пойдем?

В результате пошли мы в мужской туалет. У Линуса были удивительно мягкие руки, будто под кожей не было мышц, только кости и жир. Может, он отказался и от чего-то еще во имя служения своему хозяину. Искал он медленно, но основательно. Запустил пальцы даже мне в волосы, что большинство делать забывали. Вел он себя прилично, даже когда его руки касались интимных мест. Так что он не дал Ричарду ни единого повода на него рассердиться. Впрочем, как и мне.
Тем же порядком мы вернулись за стол. Еду еще не принесли,