Голубая луна

хочу убедиться, что вы уедете. Не так давно духи рассказали Говарду о звере, который поведет леди. Похоже, я смотрю на того самого зверя.
– Как вы узнали? – спокойно спросила я.
Ричард надел очки и пододвинул стул обратно к столу. Плечи у него были так напряжены, что футболка трещала по швам.
– Местные вампиры вас недолюбливают, – ответил Найли. – Я обращался к ним, пытаясь собрать информацию о копье. Некоторые из них живут в этой местности достаточно долго, чтобы лично быть свидетелями событий. К несчастью, никто из них этого не застал, но они рассказали мне много интересного про вас, Ричарда и Мастера города Сент-Луиса. Они сказали, что вы – menage a trois, хотя Ричард, похоже, неохотно признает свой интерес к мужчинам.
– Не стоит верить всему, что болтают, Найли. Особенно тому, что болтают те, кто нас не любит. Враги всегда распускают более пышные слухи, чем друзья.
Найли надул губы.
– Ах, боже. Тогда мои поползновения действительно были нежелательны.
Он рассмеялся, но уже через мгновенье его улыбка поблекла.
– Думаю, пришло время для угроз.
– Давайте, не стесняйтесь, – подбодрила его я.
– Мне на ум приходит дротик со снотворным для Ричарда. При пробуждении он уже будет прикован вниз лицом серебряными цепями, и будет обнажен. Я изнасилую его, и это доставит мне огромное удовольствие. А потом разрешу Линусу перерезать ему горло, и это доставит огромное удовольствие ему, – он перевел холодный взгляд на меня. – А вас, Анита, я отдам Линусу для его хозяина.
Линус повернулся ко мне. Он выглядел так же, но теперь кожа у меня на спине хотела сползти куда-нибудь и спрятаться. Все до одного волоски на моем теле встали по стойке смирно. Сквозь ясный и погожий день шептало истинное зло.
Говард обхватил себя руками и еле дышал.
Я посмотрела на Линуса, не пытаясь ничего скрывать. Я боялась его, и того, что таилось внутри него.
Найли глубоко и довольно рассмеялся.
– Думаю, мы наконец поняли друг друга, Анита.
Повернувшись, Ричард посмотрел на Линуса. Волосы на руках Ричарда тоже стояли дыбом. Глядя прямо в глаза колдуну, Ричард заговорил:
– Как упал ты с неба, денница, сын зари!
После первой же строки эта пугающая сила отступила, а кожа стала зудеть чуть меньше. Выражение лица Линуса уже сложно было назвать приятным.
Ричард продолжал:
– Разбился о землю, попиравший народы! А говорил в сердце своем: “взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой”. Исайя.
И с последней строкой, ощущение зла прошло. Оно осталось только как запах духов в пустой комнате, но само присутствие уже не чувствовалось.
– Впечатляет, Ричард, – заметил Найли. – Так значит, вы – истинный верующий.
Ричард медленно приподнялся со стула. Он уперся рукой в стол, подался вперед, и я почувствовала, как кожу горячо покалывает щекочущий поток его энергии. Он чуть опустил солнечные очки, чтобы Найли видел его глаза, и я поняла, что он делает. Я знала, что Найли видит, как эти “красивые карие глаза” превращаются в волчий янтарь.
Ричард низко и с расстановкой сказал:
– “И свет во тьме светит, и тьма не объяла его”.
Он вернул очки на место, выпрямился и вышел из-за стола. Потом протянул мне руку. Я взяла ее и позволила ему повести себя из ресторана. Шанг-Да следовал за нами.
Я рискнула оглянуться только раз. В соляной столп я не превратилась, но увидела выражение лица Найли. И поняла, поняла – ни минуты в этом не сомневаясь – что он с удовольствием увидит нашу смерть.

Я даже не стала спрашивать Ричарда, действительно ли мы уедем из города. Ответ был мне известен, и, честно говоря, я была с ним согласна. В том маловероятном случае, если Найли прав, и копье действительно находится здесь, мы не могли допустить, чтобы он до него добрался. И дело было даже в большем. Ричард провел жирную черту: добро против зла. А добро не может поджать хвост и сбежать. Это против всех правил.
Нам понадобилось примерно три часа, чтобы уложить вещи и создать видимость того, что мы уезжаем из города. Джамиля мы посадили в заднюю часть фургона, где он устроился меж гробов и придерживал крепления, чтобы они не мотались туда-сюда. Во время защиты моей чести Натаниель умудрился попасться кому-то под когти, и ему разодрали всю нижнюю часть спины. Правда, он признался, что не столько храбро дрался, сколько просто встал на пути пылающего страстью вервольфа. Но, так или иначе, это случилось, и он тоже ехал сзади с ранеными, и я подозревала, что он растянулся на одном из гробов. Вместе с ними сзади ехала и Шерри, думаю, в качестве миротворца. Джамиль, похоже, был в небольшом восторге от Натаниеля. Я сидела