Голубая луна

держал Роксану за талию, полностью подняв ее в воздух. Роланд с Беном пытались оттащить от нее Ричарда. А Шанг-Да старался оттеснить доктора Кэрри Онслоу обратно в дверь кухни.
Роксана все-таки вывернулась из рук Ричарда и бросилась ко мне, но между нами стеной встали Зейн и Шерри. Пытаясь пробиться между ними, она заорала:
– Твоя очередь, сука! Твоя очередь!
Она остановилась, зажатая с обеих сторон верлеопардами, которые старались удержать ее, не причиняя вреда, и ее правая нога оказалась впереди и чуть согнута. Думаю, только Марианна расслышала, как я ответила:
– С удовольствием.
И изо всех сил пнула Роксану под коленную чашечку, целясь вверх. Кость, щелкнув, вышла из сустава, и она с диким визгом повалилась на пол. Я успела еще дважды пнуть ее в лицо, и у нее из носа и разбитых губ брызнула кровь.
Я вскарабкалась на ноги. Никто даже не попытался мне помочь. В комнате вдруг воцарилась такая тишина, что было слышно, как дышит Роксана – слишком громко, слишком быстро. Она сплюнула на пол кровь. Обойдя вокруг нее и верлеопардов, я оказалась около стола. Бен с Роландом все еще держали Ричарда, но у меня сложилось впечатление, что они уже забыли, зачем это делали. Шанг-Да, подняв Кэрри Онслоу, вытащил ее из кухни, пока она кричала:
– Ричард!
Это был один из тех моментов, когда кажется, что время замедляется и растягивается, но при этом все происходит слишком быстро. Я услышала, как Роксана выдавила:
– За это я тебя убью!
Но я честно не помню, подняла я стул до или после того, как она это сказала. Помню только, что стул был у меня в руках, и когда она за меня схватилась, я ударила ее стулом, как бейсбольной битой, хорошенько отведя руки и пользуясь мышцами спины и плеч. От отдачи у меня онемели пальцы и ладони, но стул я не выпустила.
Роксана осталась на полу, на четвереньках, но не упала. Я опять замахнулась стулом, но в этот момент на меня обжигающим ветром обрушилась ее сила. Из последних сил я с размаху опустила стул, но она успела его поймать и вырвать у меня из рук.
Тогда я отпрянула и выхватила файрстар.
– Никаких пистолетов! – закричал Роланд.
Я посмотрела на Ричарда, и он повторил:
– Никаких пистолетов.
Одного взгляда на его лицо было достаточно. Он боялся за меня. Да и я сама за себя боялась.
Никаких пистолетов! Они что, шутят? Роксана пыталась подняться на ноги, но колено не держало. Она упала, и стул грохнулся об пол. Завизжав, она запустила злополучным стулом в меня. И мне пришлось броситься на пол, чтобы избежать удара.
Она двинулась ко мне, пользуясь руками и одной ногой, так быстро, что было почти невозможно уследить за ее движением. У меня было достаточно времени ее пристрелить, но этого делать было нельзя. Я, как краб, попятилась назад, пытаясь держаться от нее подальше. У меня в руке все еще был файрстар.
Я заорала:
– Ричард!
И между нами, как ворота плотины, вдруг открылись метки. Я с головой погрузилась в аромат его кожи и далекий мускусный запах меха.
Роксана притормозила свое маниакально быстрое скольжение, а ее хорошенькое личико начало вытягиваться, словно его изнутри толкали рукой. Посередине приятного человеческого лица проступала морда, пока еще покрытая человеческой кожей, с линией помады там, где еще секунду назад были губы.
Потянувшись к потоку силы между нами с Ричардом, я зачерпнула его аромат, ощущение его тела и ощутила дрожащую игру энергии. Я вдруг почувствовала луну в дневном небе, и знала, знала каждой клеточкой своего тела, что завтра ночью – свершится, завтра ночью я буду свободна. И в тот момент я была не уверена, чьи это были мысли – Ричарда или его зверя.
Бросив файрстар на пол, я поднялась на ноги, держась за подоконник. Я понимала, что Ричард не даст ей меня убить, но я также понимала, что она собирается меня покалечить. Однажды я уже бросила вервольфа через окно. Тогда драка на этом закончилась. И это было единственное, что пришло мне в голову. Конечно, Роксане придется мне посодействовать и броситься на меня, как законченному маньяку, чтобы подставиться под такой бросок. Если только она приблизится ко мне медленно, ничего не выйдет.
И она двинулась ко мне медленно, прихрамывая, убыстряя темп. Мой план провалился, а новый все не вырисовывался. Я знала только одно: если она заденет меня своими когтями или клыками, то в следующем месяце я стану настоящей лупой. Бег времени стал прозрачным: медленным и быстрым одновременно, плавным и сверкающе стремительным. Я успела подумать о нескольких вариантах своих действий, но у меня не хватило бы времени воплотить ни один из них. Оставалось только попытаться.
– Без когтей, Роксана, без когтей! – закричал Ричард.
Не