Голубая луна

меня на своей машине.
Я смотрела на палец. Похоже, я просто не могла на него не смотреть. Наконец, я подняла глаза на Дональда.
– Так значит, вы оба знаете, где они сейчас, – сказала я медленно.
У вампира распахнулись глаза, и он прошептал:
– Я не знал.
Незаметно скользнув чуть вперед, Ашер положил руки на плечи Томпону.
Томпсон не счел нужным беспокоиться по этому поводу.
– Если с нами что-нибудь случится, они сделают с ними обоими самое плохое. Мамочка у Ричарда – конкретно привлекательная женщина. Будет жалко, если это изменится.
– Я сожалею о том, что они сделали, – сказал Дональд. – Но у меня такой же приказ. Этой ночью вы должны покинуть нашу территорию.
– Воспользуйтесь телефоном тут, на кухне. Скажите, что мы согласны. Скажите, чтобы их не трогали, и мы уберемся.
Томпсон самодовольно ухмыльнулся.
– Нет уж, никаких звонков. Нам дали два часа. Потом, если мы не вернемся, они начнут отрезать такие кусочки, которые повлияют не только на ее талант машинописи.
Кивнув, я вытащила браунинг, наставила его и выстрелила – все на одном движении. Я даже не помню, как прицелилась. Голова вампира взорвалась облаком крови и мозгов. Накренившись, тело упало, увлекая за собой стул.
Ашер удержал Томпсона на месте. Кровь забрызгала лицо Томпсона. По лбу стекало что-то более густое, чем кровь. Он попытался смахнуть кусочек чужой плоти, но Ашер держал его крепко.
Вынув у Томпсона из-под руки пистолет, я приставила браунинг к его лбу.
Он тут же перестал дергаться и воззрился на меня. Нужно отдать ему должное. Весь в крови и мозгах, в руках вампира, глядя в дуло пистолета, он принялся играть храбреца.
– Убей меня, это не даст тебе ничего, кроме порезанной на кусочки семейки.
– Скажи мне, где они, Томпсон, и я пойду за ними.
– Пошла ты! Все равно меня убьешь!
– Даю тебе слово, что если ты скажешь нам, где их найти, и мы найдем их живыми, ты тоже останешься в живых.
– Ни единому твоему слову не верю, сука.
– Как только становишься предателем, не достойным доверия негодяем, Томпсон, как тут же начинаешь думать, что все остальные – такие же.
Я поставила браунинг на предохранитель и сунула его в кобуру. Томпсон озадаченно наблюдал за мной.
– Я держу слово, Томпсон. Хочешь жить или нет?
– Найли и Линус Бек намного страшнее, чем ты когда-либо можешь стать, детка.
Он назвал меня сначала сукой, а теперь еще и деткой. Либо он слишком туп, либо…
– Пытаешь заставить меня тебя убить.
– Если я заговорю, мне конец. А Найли меня не просто пристрелит.
Томпсон смотрел прямо на меня, и у него в глазах жило понимание, что он уже мертв. Вопрос был только в том, как и кто. И он явно отдавал предпочтение мне и сейчас, чем Найли и позже.
– Он не боится смерти, – тихо сказал Ашер.
Я качнула головой.
– Да, не боится.
– Может, вызовем копов? – предложил Джейсон.
– Если он не боится вас, ребята, то копов штата не испугается точно. – Я стояла и рассматривала Томпсона. – Даже и не знаю, что с тобой делать, Томпсон, но могу сказать, чего я делать не буду. Я не буду сидеть здесь два часа и смотреть, как ускользает время. Я не дам Даниелю с Шарлоттой умереть.
– Тогда уезжай из города, – сказал Томпсон.
– Я видела Найли, Томпсон. Ты действительно думаешь, что я поверю, будто он их отпустит?
– Он сказал, что отпустит.
– И ты ему веришь? – поинтересовалась я.
Томпсон не ответил.
– Я так и думала.
Пальцы Ашера сжимались на плечах несчастного помощника так, словно вампир его массировал.
– Есть много вещей страшнее смерти, Анита. Если у тебя хватит на это духу, – сказал Ашер.
Я посмотрела в его красивое печальное лицо, но не смогла понять его выражение.
– Что у тебя на уме?
– Думаю, око за око, – спокойно ответил вампир.
Глядя в его кристально-голубые глаза, я позволила этой мысли, как ужасающему цветку, расцвести у себя в сознании. Многие люди, которые спокойно встретили бы быструю смерть от пули, бледнели при мысли о пытках. Я была одной из них. И именно об этом мы сейчас говорили.
– Думаю, если мы будем достаточно жестоки, бравый помощник шерифа уже в течение следующего получаса с готовностью расскажет нам, где они, – ласково сказал Ашер. – Я сделаю всю грязную работу. Тебе нужно только дать согласие.
На лице Томпсона, наконец, проступило некоторое беспокойство.
– Какого хрена вы тут несете?
– Джейсон, – позвала я.
Джейсон подошел ко мне и посмотрел на то, что лежало на столе. Он не издал ни звука, но по щекам медленно текли слезы. Он часто бывал в доме Зееманов на воскресных обедах.
– Помоги держать