Голубая луна

Поднявшись, он начал двигаться ко мне. Но я подняла руку, и он остановился. Я почти ощущала его взгляд, его мысли – личные и такие интимные. Он думал о том, что мы с ним никогда раньше не делали.
– Шериф Уилкс сказал, что если мы уберемся из Доджа к завтрашнему вечеру и заберем с собой свою охрану, он просто забудет обо всем. Обвинения в изнасиловании будут сняты, а ты сможешь вернуться к своей обычной жизни.
– Не могу, Анита. Они хотят объявить на троллей охоту, настоящую охоту с ружьями и собаками. Я не уеду, пока не буду уверен, что троллям ничего не угрожает.
Я тяжко вздохнула.
– Меньше, чем через две недели начинаются уроки. Хочешь остаться и потерять работу?
– Ты действительно думаешь, что Уилкс допустит, чтобы это продолжалось так долго? – усмехнулся Ричард.
– Нет, – ответила я. – Думаю, он или его люди начнут убивать раньше. Нам нужно узнать, почему они так ухватились за эту землю.
– Возможно, дело в ископаемых, но Грин не заполнял отчеты, а это значит, что ему не нужно разрешение властей и не нужны партнеры.
– Что еще за разрешение и партнеры?
– Если бы он открыл, например, месторождение изумрудов на земле, которая граничит с национальным парком, то чтобы начать разработку, ему нужно было подать заявку и получить разрешение. Если бы он открыл что-нибудь, для чего нужно производить взрывные работы или бурение, ну, скажем, свинец или что-то вроде того, то для финансирования ему понадобились бы партнеры. И в этом случае он должен был указать в заявлении будущих партнеров.
– С каких это пор ты увлекся геологией? – поинтересовалась я.
Ричард улыбнулся.
– Просто пытался понять, что же такого ценного может быть в этой земле, что стоит таких проблем. Логически выходит, что все-таки минералы.
Я кивнула.
– Согласна, но если это не минералы или это что-то личное, он не обязан делиться информацией, так?
– Точно.
– Мне нужно поговорить с Кэрри и другими биологами, – заявила я.
– Завтра, – ответил он.
– Почему не сегодня?
– Сама недавно сказала: мистические волчьи разборки.
– И что это значит? – спросила я.
– Это значит, что через четыре ночи будет полнолуние, а ты – моя лупа.
– Говорят, ты тут нашел немало кандидатов на эту должность, – ехидно ответила я.
Его улыбка на этот раз была ни капли не смущенной.
– Можешь считать это странным, но многие женщины находят меня привлекательным.
– Ты знаешь, что я не считаю это странным, – возразила я.
– Тем не менее, ты остаешься с Жан-Клодом.
Я покачала головой.
– Я лучше пойду, Ричард. Буду поблизости и постараюсь, чтобы тебя и остальных из стаи не убили, но давай обойдемся без выяснения отношений.
Не заметив, как он преодолел разделяющее нас пространство, я только успела выставить руки, и уперлась ладонями в его обнаженную грудь. Его сердце под моими пальцами билось, как пойманная птица.
– Не делай этого, Ричард.
– Я пытался тебя возненавидеть, но не смог.
Положив свои руки на мои, он прижал их сильнее, и я отчетливо ощутила, какая гладкая у него кожа.
– Старайся лучше, – попыталась ответить я, но вырвался только шепот.
Он наклонился ко мне, и я отшатнулась.
– Если не высушишь волосы, тебе придется опять их намочить.
– Рискну, – прошептал он, продолжая двигаться ко мне, чуть раскрыв губы.
Отступив, я вытащила свои руки из-под его ладоней, и он меня отпустил. А он был достаточно силен, чтобы меня удержать, и это все еще меня беспокоило.
Я стала отступать к двери.
– Перестань пытаться меня любить, Ричард.
– Я старался.
– Тогда перестань стараться, а просто сделай это.
Наконец, я уперлась спиной в дверь и, не поворачиваясь, схватилась за дверную ручку.
– Ты сбежала от меня. Сбежала к Жан-Клоду. Закрылась от меня его телом, как щитом.
Я уже открывала дверь, когда он внезапно оказался совсем близко от меня, придерживая ее. Я попыталась нажать сильнее, но будто уперлась в стену. Он придерживал дверь одной рукой против веса всего моего тела, а я не могла сдвинуть ее ни на дюйм. Мне это безумно не нравилось.
– Черт возьми, Ричард, пусти меня.
– Думаю, ты больше боишься того, как сильно любишь меня, чем любишь Жан-Клода. С ним ты, по крайней мере, знаешь, что не влюблена.
С меня было довольно. Я вклинилась в дверной проем, чтобы он не смог закрыть дверь, и перестала на нее налегать. Стоя таким образом, я рассматривала Ричарда, каждый его роскошный дюйм.
– Я не могу любить Жан-Клода так, как люблю тебя.
Ричард улыбнулся.
– Не наглей, – сказала я. – Я все же люблю Жан-Клода. Но любви не достаточно, Ричард.