Голубая луна

прекрасное лицо приобрело чистое, внимательное выражение, и только из глаз рвалась сдерживаемая сила, подобно негаснущему огню.
– Я просто не мог отпустить тебя, не коснувшись еще раз. Мне захотелось станцевать с тобой наш грешный танец перед тем, как ты уедешь.
Я рассмеялась, но напряженно, почти нервно. У меня вдруг пересохло во рту. И с трудом получалось не смотреть на его грудь. «Грешный танец» – это его любимое определение секса. Мне безумно хотелось коснуться его, но я не была уверена, когда мы сможем остановиться. Ричард был в беде. Однажды, я уже предала его ради Жан-Клода, но больше я не намерена была это делать.
– Мне нужно собираться, – сказала я.
Я резко повернулась и пошла к кровати.
Он последовал за мной.
Я положила пистолет на столик у кровати рядом с телефоном, достала носки из ящика и стала укладывать их в чемодан, стараясь не обращать внимания на Жан-Клода. Это было не так просто. Он лег на кровать за чемоданом, опираясь на локоть, вытянув ноги на всю длину кровати. Он выглядел чудовищно одетым на фоне моего белого постельного белья. Он наблюдал, как я двигаюсь по комнате, и следил за мной только глазами. Он напоминал мне кота: настороженный, непринужденно совершенный.
Я зашла в ванную за туалетными принадлежностями. У меня был такой небольшой мешочек от мужского бритвенного прибора, где я хранила все мелочи. Последнее время я все позже и позже уезжала из города. Так что приходилось подстраиваться.
Жан-Клод лег на спину, длинные черные волосы рассыпались по белой подушке, как в моем темном сне. Он слегка улыбнулся, когда я вернулась в комнату, и протянул мне руку:
– Иди ко мне, ma petite.
Я покачала головой:
– Если я пойду к тебе, мы отвлечемся надолго. А я хочу собраться и одеться. У нас нет времени на что-нибудь еще.
Он двинулся по кровати ко мне, скользяще перевернувшись, как будто у него были мышцы там, где их быть не должно.
– Я так непривлекателен, ma petite? Или твоя забота о Ричарде подавляет все остальное?
– Ты сам прекрасно знаешь, насколько ты для меня привлекателен. И да, я волнуюсь на счет Ричарда.
Он стек с кровати, следуя за мной по пятам. Он перемещался изящными медленными движениями, пока я бегала в разные концы комнаты, успевая за мной повсюду, попадая в такт моим быстрым шагам. Возникало такое ощущение, будто тебя преследует ленивый хищник, один из тех, в распоряжении которых все время мира, но который, в конце концов, все равно тебя поймает.
Когда я во второй раз чуть не влетела в него, я не выдержала:
– Что с тобой? Хватит таскаться за мной. Ты меня нервируешь.
На самом деле, близость его тела заставляла меня дергаться, как от статического электричества.
Он сел на край кровати и вздохнул:
– Не хочу, чтобы ты уезжала.
Я перестала метаться, повернулась и уставилась на него.
– Почему, ради всего святого?
– Веками я мечтал иметь достаточно силы, чтобы быть в безопасности. Достаточно власти, чтобы владеть своими землями, в далеком прошлом, обрести чувство умиротворения. И теперь я боюсь того самого человека, который может помочь реализовать мои желания.
– О чем ты? – я подошла и встала перед ним, держа в руках ворох рубашек и вешалок.
– О Ричарде. Я боюсь Ричарда, – в его глазах стояло выражение, которое я редко видела у него. Он был не уверен в себе. Это было совершенно нормальное, человеческое выражение. И оно смотрелось крайне странно у элегантного человека в вызывающей рубашке.
– Почему ты боишься Ричарда? – спросила я.
– Если ты любишь его больше, чем меня, я боюсь, что ты уйдешь к нему.
– Если ты не заметил, Ричард меня сейчас не переносит. Он с тобой разговаривает больше, чем со мной.
– Он не ненавидит тебя, ma petite. Он ненавидит, что ты со мной. Это большая разница, – Жан-Клод смотрел на меня почти скорбно.
Я вздохнула:
– Ты ревнуешь к Ричарду?
Он опустил глаза и посмотрел на носы своих дорогих сапог.
– Было бы глупо с моей стороны не ревновать.
Я свалила свой ворох блузок на одну руку и коснулась его лица. Повернула его к себе.
– Я сплю с тобой, а не Ричардом, помнишь?
– Да, я здесь, ma petite. Я одет для твоих снов, а ты даже не поцеловала меня.
Его реакция меня удивила. Только я начала думать, что знаю его.
– Ты расстроился, что я не поцеловала тебя при встрече?
– Возможно, – сказал он очень тихо.
Покачав головой, я швырнула блузки в сторону открытого чемодана. Затем толкнула ногами его колени, пока он не развел их и не дал мне встать вплотную к нему. Положила руки ему на плечи. Прозрачная красная ткань была жестче на ощупь, чем казалась.
– Как может кто-то такой же