Голубая луна

роскошный, как ты, быть таким неуверенным?
Он обвил руками мою талию, прижимая меня к себе. Свел ноги, зажав меня между ними. Кожа его сапог оказалась очень мягкой, почти нежной. Оказавшись у него в руках, я была в очень эффективной ловушке. Но так как я была добровольным пленником, все было в порядке.
– Чего я хочу, так это опуститься на колени и впиться губами в эту гладкую сорочку. Хотелось бы знать, сколько тебя мне удастся испить через мягкую ткань.
Я подняла брови.
Он рассмеялся нежным низким смехом. Как обычно, от одного только этого звука по мне побежали мурашки, а соски затвердели. Его смех был осязаем, он вторгался в меня. Одним голосом он мог делать такие вещи, которые и не снились ловким рукам других людей. И при этом, он боялся, что я уйду от него к Ричарду.
Он опустил лицо мне на грудь, уютно пристроившись в ложбинку. Затем нежно потерся щекой, заставляя атлас скользить по мне, пока мое дыхание не участилось.
Я вздохнула и наклонила голову, все еще прижимаясь к нему.
– Я не собираюсь уходить от тебя к Ричарду. Но он в беде, и это важнее секса.
Жан-Клод поднял лицо, наши руки так переплелись, что он почти не мог пошевелиться.
– Поцелуй меня, ma petite, и все. Всего один поцелуй, и я буду знать, что ты любишь меня.
Я прикоснулась губами к его лбу.
– Я думала, ты больше уверен в себе.
– Так и есть, – сказал он, – со всеми, кроме тебя.
Я отклонилась назад ровно настолько, чтобы увидеть его лицо.
– Любовь должна повышать твою уверенность, а не наоборот.
– Да, – спокойно сказал он, – должна. Но ты любишь и Ричарда. Ты пытаешься не любить его, и он старается не любить тебя. Но любовь проходит не так просто, и не так просто появляется.
Я нагнулась к нему. Первый поцелуй был всего лишь касанием губ, словно атлас скользнул по моему лицу. Второй поцелуй был глубже. Я слегка прикусила его верхнюю губу, и он издал легкий звук. Касаясь кончиками пальцев моего лица, он поцеловал меня в ответ. Он целовал меня, будто хотел выпить меня до дна, слизнув самую последнюю капельку с горлышка бутылки какого-нибудь редкого прекрасного вина, нежно, ненасытно, страстно. Я обрушилась на него, обхватив его так крепко, словно даже руки мои задыхались от жажды чувствовать его.
Я почувствовала его острые клыки, касающиеся моих губ и языка. Затем быстрая, острая боль и сладкий медный вкус крови. Он снова издал неразличимый полу-стон и перекатился на меня. Так что я вдруг оказалась на кровати, а он надо мной. Его глаза светились темно-синим, зрачки растворились в накатывающем желании.
Он попытался повернуть мне голову на бок, уткнувшись в мою шею. Я силой повернулась к нему и посмотрела прямо в лицо
– Никакой крови, Жан-Клод.
Он чуть расслабился на мне, зарывшись лицом в сбившиеся простыни.
– Пожалуйста, ma petite.
Толкнув его в плечо, я потребовала:
– Слезь с меня.
Он перекатился на спину, и принялся разглядывать потолок, старательно не встречаясь со мной взглядом.
– Любой части моего тела доступны все изгибы и уголки твоего, но в этом последнем шаге ты мне отказываешь.
Я осторожно слезла с кровати, не доверяя ногам, и ответила.
– Я тебе не еда.
– Это намного больше, чем просто пища, ma petite.Если бы ты только позволила мне показать, насколько больше.
Я собрала ворох блузок и начала вынимать из них вешалки, чтобы упаковать одежду в чемодан.
– Никакой крови, это правило.
Он повернулся на бок.
– Я предложил тебе всего себя, ma petite, а ты сама не можешь мне отдаться. Как я не могу не ревновать к Ричарду?
– Сплю я с тобой. А с ним – даже не встречаюсь.
– Ты моя, но моя не полностью.
– Я не домашнее животное, Жан-Клод. Люди не должны принадлежать другим людям.
– Если бы ты смогла принять зверя Ричарда, ты бы не сдержалась. Ему бы ты отдала всю себя.
Я уложила последнюю блузку.
– Чёрт побери, Жан-Клод, это глупо. Я выбрала тебя. Ты доволен? Это решённое дело. Почему ты так беспокоишься?
– Потому, что в ту же минуту, когда ты узнала, что у него проблемы, ты бросила всё, чтобы ему помочь.
– Я бы сделала то же самое и для тебя, – сказала я.
– Вот именно, – сказал он. – Я не сомневаюсь, что ты по-своему любишь меня, но ты любишь и его.
Я застегнула чемодан.
– Нам не о чем спорить. Я сплю с тобой. И я не собираюсь жертвовать своей кровью только для того, чтобы ты чувствовал себя увереннее.
Зазвенел телефон. Приятный голос Ашера, так похожий на голос Жан-Клода, поинтересовался:
– Анита, как ты этим дивным летним вечером?
– Я в порядке, Ашер. А что?
– Могу я поговорить с Жан-Клодом? – попросил он.
Я почти начала