Голубая луна

Он долго разглядывал себя в единственном в комнате зеркале. И в конце концов, надел под пиджак белую шелковую рубашку.
Теперь эта белая рубашка была превращена в лохмотья. Казалось, по ней прошлись гигантские когти. Его грудь очень ясно виднелась сквозь разодранную ткань. Крови не было. Я видела раньше только трех вампиров, которые могли ранить на расстоянии. Один был членом их совета. Но ни один из них не мог контролировать эту способность так тонко, чтобы разорвать одежду в такой близости от плоти и не пустить кровь. Мы были по уши в соревновании по выпендрежу. Пока Колин побеждал.
Я посмотрела на Шанг-да и Джамиля, стоявших сразу за скамьей. Они выглядели нетронутыми, невредимыми.
– Вот так телохранители, – усмехнулась я.
– Мы не обязаны охранять вампиров, – сказал Шанг-да.
Я взглянула на Джамиля. Он пожал плечами.
Замечательно, просто замечательно. Зейн стоял еще дальше позади волков. Он вроде бы тоже не понес никакого урона, но выглядел потерянным, как единственный трезвенник на дегустации вин.
– Я должен был его остановить? – спросил он.
Я покачала головой.
– Нет, Зейн. Не ты.
Я бросила взгляд на Ричарда, удивляясь, почему он позволил всем просто стоять, не вмешиваясь. Ашера я понимала. Просьба о помощи была признаком слабости.
– Снимай пиджак, или я сниму его за тебя, – сказал Колин.
– Колин, твоя мысль вполне ясна. – Голос женщины был удивительно глубоким – богатый хрипловатый альт.
Колин погладил ее руку, улыбнулся, но его слова не были ласковыми.
– Я скажу тебе, когда закончу свою мысль, Никки.
Он отстранился от нее, отверг ее, и боль от этого отвержения не удалось скрыть.
На мгновение в этих темных глазах вспыхнул гнев, и я почувствовала ее силу. Ее силу, не его. Она была ведьма или сенс или еще что-то, что я не могла понять. Настолько же человек, как и я: частично.
Гнев исчез с ее темного, стоического лица, но я поняла, что увидела. Она не любила его, а он не любил ее. Но она была его человеком-слугой, связанной с ним на целую вечность, в болезни и здравии.
– Хочешь увидеть, что под пиджаком, – сказала я, – так подойди и помоги мне его снять. Джентльменам полагается это делать.
– Анита, – сказал Ричард.
Я погладила его руку.
– Все о’кей, Ричард. Остынь.
Взгляда на его лицо было достаточно. Он не верил, что я могу вести себя прилично. Забавно, каждый в собственной манере, но ни один из нас не доверял другому.
Я посмотрела на Ашера. Мы не разделяли никаких меток. Мы не могли читать мысли друг друга. Но мы в этом и не нуждались. Нам обоим дают по шее, так как вервольфы и пальцем не шевелят, чтобы нам помочь.
Я окинула взглядом восьмерых местных вервольфов. Верн сидел на скамье, окруженный своими волками. Двое были полностью в волчьей форме, если учесть, что они были размером с пони, больше, чем любой нормальный серый волк. Верн все еще был в футболке и джинсах. Никто не стал наряжаться, кроме нас. Даже другие вампиры были в повседневных костюмах и платьях.
Я никогда не видела так много вампиров, одетых так… обычно. У большинства из них было чувство стиля, или, по крайней мере, тяга к театральности. Они устраивали хорошие шоу. Конечно, в присутствии дерева, увешанного костями, кому было нужно лучшее зрелище? С другой стороны, лупанарий, как предполагалось, должен был стать нашей, а не Колина, театральной сценой. Я вновь подумала, стоит ли доверять Верну настолько, насколько Ричард считал возможным.
Я прошла к центру треугольника, образованного тремя скамьями, ожидая, что Колин ко мне присоединится.
Но он остался рядом с черноглазым вампиром и усмехнулся:
– И зачем же мне тратить впустую энергию, чтобы пройти даже несколько ярдов, когда я могу раздеть тебя отсюда?
Я улыбнулась, вложив в улыбку насмешку.
– Боишься подходить слишком близко?
– Я могу допустить, что ты – хрупкая малышка, но внешность часто обманчива. Я не раз использовал свое юное лицо, чтобы одурачить неосторожных. Сам я не настолько глуп, Анита Блейк.
Он протянул бледную руку, и я почувствовала, как сила затрепетала по моей коже, прежде чем хлестнуть сквозь бархатный топ. Крест вырвался из-под бархата, словно освободившаяся из клетки звезда, и вспыхнул белым ослепительным светом. Мне хватило осторожности смотреть в сторону. Он горел будто магний, так ярко, что почти причинял боль. Кресты горят вблизи от вампиров, но они не пылают как маленькая сверхновая, если только вы не в серьезной беде. Мой крест ни разу не пылал так ярко, когда я даже еще не испугалась. Я всегда полагала, что крест реагирует на мой уровень страха, своего рода святое “кольцо настроения” (кольцо с камнем, меняющим