Голубая луна

голову Миры в корзине. Что если мы тебе ее предоставим, это исправит отношения между нашими двумя кланами.
Я резко вдохнула и выдохнула. Я смотрела вниз в корзину, все так же стоя, все еще так же держа оружие, как будто оно было чем-то спасительным. Рот был открыт в беззвучном крике, глаза полуприкрыты, как будто они застали ее дремлющей, но я знала, что это было не так. Кто-то просто закрыл глаза после того, как они отрубили голову. Даже у мертвой, как сейчас, кости лица были изящными, и было понятно, что лицо, по меньшей мере, было миловидным.
Я заставила себя опустить пистолет. Сейчас он не мог мне помочь. Я снова упала на колени, глядя в корзину. Наконец, я взглянула на Верна. Я качала головой вновь и вновь. Я вглядывалась в его лицо и пыталась рассмотреть в нем кого-то, на кого я могла бы наорать или с кем заговорить. Но выражение было чужим, и не только из-за глаз.
Вы могли подумать, что после всего, что было, мне пора бы перестать забывать, что они не были людьми. Но я забыла. Я была взбешена, и я говорила, как говорила бы с другим человеком. Но все было не так. Я говорила с вервольфом, и забыла об этом.
Я слышала чей-то шепот, и это был мой шепот. Я шептала:
– Это моя вина. Это – моя вина. – Я поднесла левую руку к лицу, и уловила запашок гниющей плоти Барнаби. Этого оказалось достаточно.
Я отползла в сторону и меня стошнило. Я стояла на четвереньках, ожидая, пока это пройдет. Когда получилось заговорить, я сказала:
– Что, никто из вас не понимает слов? Это было просто гребаное выражение!
Ричард опустился на колени возле меня и нежно коснулся моей спины.
– Ты сказала ему, чего хочешь, Анита. Она предала честь стаи. Это может означать смертную казнь. Все, что ты помогла им выбрать – это только способ казни.
Я искоса взглянула на него. Мне ужасно хотелось заплакать.
– Я не это имела в виду, – прошептала я.
Он кивнул.
– Я знаю. – В его глазах было выражение такого сожаления, разделенного знания о том, сколько раз ты вовсе не думал того, что говорил, но монстры умеют слышать, и они всегда готовы поймать тебя на слове.

– Я-то думал, что вы – жесткая штучка, мисс Блейк.
Ричард помог мне встать, и я позволила ему это сделать. Прислонилась к нему на секунду, лбом к гладкой коже его руки. Потом оттолкнулась от него и встала на собственные ноги. Я встретила глаза Колина. Они были определенно серые, не синие.
– Я знаю, что нам полагается соблюдать протокол и повальсировать еще какое-то время, Колин. Но мое терпение осталось в этой корзине. Так что выкладывай свои претензии, и давайте уберемся отсюда ко всем чертям.
Он улыбнулся.
– Такое мягкосердечие… Может, вся твоя репутация – только болтовня?
Я улыбнулась и покачала головой.
– Может, и так, но раз уж мы не собираемся этой ночью друг друга убивать, Колин, это не имеет значения.
Колин отошел от меня. Он встал ближе к своим людям, но лицом к Ашеру. Мной пренебрегли, как он пренебрег его собственным слугой-человеком.
– Меня не сместить, Ашер.
– Я приехал не для того, чтобы тебя сместить, – произнес Ашер невыразительным, нейтральным голосом.
– С чего бы тогда Жан-Клод послал мастера почти точно моего возраста на мою землю наперекор моему прямому запрету?
– Я мог бы скрыть свои способности, – сказал Ашер. – Но Жан-Клод подумал, что ты поймешь это неверно. Я приехал, ничего не скрывая.
– Но все же приехал, – продолжил Колин.
– Я не могу изменить то, что случилось, – пожал плечами Ашер. – Что удовлетворило бы нас всех?
– Твоя смерть, – сказал Колин.
Все замерли, как будто мы дружно задержали дыхание. Я начала что-то говорить, и Ричард коснулся моего плеча. Я закрыла рот и предоставила слово Ашеру, но это далось нелегко.
Ашер засмеялся своим замечательным, будто трогающим что-то внутри, смехом.
– Нарушение перемирия, не так ли, Колин?
– Нет, если я убиваю конкурента, посланного, чтобы вытеснить меня. В таком случае – это просто самозащита и пример для других не в меру честолюбивых вампиров.
– Ты знаешь, что я приехал не для того, чтобы тебя вытеснить, – сказал Ашер.
– Понятия не имею.
– Меня устраивает то, что я имею.
– Почему? – спросил Колин. – Ты мог бы быть Мастером города где-нибудь вдали от их триумвирата. Почему ты довольствуешься меньшим?
Ашер очень скупо улыбнулся.
– Власти я предпочитаю более нежные привязанности.
Колин покачал головой.
– Мне говорили, что ты влюблен в нее и в самого Жан-Клода. Мне сказали, что ты спишь с ними обоими и именно поэтому Ульфрик ищет новую лупу.
– Если бы он решился участвовать,