Голубая луна

спорить, но Жан-Клод протянул руку, и я отдала трубку ему.
Жан-Клод, как обычно, говорил с Ашером по-французски. В целом меня радовало, что ему было с кем поговорить на родном языке, но мои познания пока не простирались настолько далеко, чтобы следить за нитью беседы. У меня складывалось сильное впечатление, что иногда вампиры говорили при мне, как при ребенке, который еще не знает всяких взрослых слов, чтобы понимать, о чем идет речь. Это было грубо и высокомерно, но этим вампирам были века, так что порой они просто не могли ничего с собой поделать.
Он перешел на английский, обращаясь ко мне:
– Колин отказал тебе во въезде на его территорию. Он запретил въезд всем моим людям.
– Он что, может это сделать? – спросила я.
– Oui, -кивнул Жан-Клод.
– Я все равно собираюсь помочь Ричарду. Устрой это, Жан-Клод, или я уеду без всяких договоров.
– Даже если это будет означать войну? – поинтересовался он.
– Черт! – сказала я, – позвони этому мелкому сукину сыну и дай мне с ним поговорить.
Жан-Клод приподнял брови, но кивнул. Он повесил трубку, затем набрал номер, и сказал:
– Колин, это Жан-Клод. Да, Ашер передал мне твое решение. С тобой желает поговорить мой человек-слуга, Анита Блейк.
Пару секунд он слушал, затем продолжил:
– Нет, я не знаю, что она собирается тебе сказать.
Он передал мне трубку, и удобно устроился, облокотившись на спинку кровати, словно собираясь наслаждаться представлением.
– Алло, Колин?
– Это он.
У него был чистый средне-американский акцент, что заставляло его звучать намного менее экзотично, чем некоторые из них.
– Меня зовут Анита Блейк.
– Я знаю, кто ты, – сказал он. – Ты Истребитель.
– Ага, но приезжаю я не поэтому. В беду попал мой друг. И я просто хочу ему помочь.
– Он ваш третий. Если ты ступишь на мои земли, то двое из вашего триумвирата будут на моей территории. Вы слишком могущественны, чтобы это допустить.
– Ашер сказал, что ты отказал во въезде всем нашим людям, это так?
– Да, – ответил он.
– Почему, ради всего святого?!
– Сам Совет, сильнейшие вида вампиров, боятся Жан-Клода. Я не хочу, чтобы вы были на моих землях.
– Колин, послушай, я не посягаю на основы твоей силы. Мне не нужны твои земли. У меня нет планов относительно чего бы то ни было твоего. Ты мастер вампиров. Ты можешь распознать правду в моих словах.
– Ты веришь в то, что говоришь, но ты только слуга. А Жан-Клод – хозяин.
– Не пойми меня неправильно, Колин, но к чему Жан-Клоду твои земли? Даже если бы он планировал что-нибудь вроде татаро-монгольского нашествия, твои земли за три территории от наших. Если бы он хотел что-нибудь захватить, он бы выбрал земли по соседству.
– Может, здесь есть что-нибудь, что он хочет, – сказал Колин, и я услышала в его голосе страх. С мастерами вампами такое случалось редко. Обычно они скрывали свои эмоции лучше.
– Колин, я поклянусь чем хочешь, что нам от тебя ничего не нужно. Нам нужно только, чтобы я приехала и вытащила Ричарда из-за решетки. О’кей?
– Нет, – ответил он. – Если ты приедешь без приглашения, это будет объявлением войны, и я убью тебя.
– Послушай, Колин, я знаю, что ты боишься.
Не успев это сказать, я поняла, что делать этого не стоило.
– Откуда ты знаешь, что я чувствую?
В голосе рос страх, но еще быстрее его наполняла злость.
– Человек-слуга, который может чувствовать страх мастера вампиров, и ты еще спрашиваешь, почему я не хочу, чтобы вы появлялись на моих землях!
– Я не чувствую твой страх, Колин. Я услышала его в твоем голосе.
– Врешь!
У меня начали каменеть плечи. Меня обычно не так трудно вывести из себя, а он очень старался.
– Как, интересно, мы поможем Ричарду, если ты не даешь нам прислать кого-нибудь?
Голос у меня был спокойный, но я чувствовала, как перехватывает горло, а тон становится немного ниже в попытке не заорать.
– Это не моя забота, что происходит с вашим третьим. Защита моих земель и народа – вот моя забота.
– Если из-за этой задержки с Ричардом что-нибудь случится, я позабочусь, чтобы это стало твоей заботой, – старательно спокойным голосом сказал я.
– Ага, вот и угрозы.
Напряжение из плеч охватило шею и вырвалось наружу вместе со словами:
– Послушай меня, ты, мелкий пискун, я еду к вам. Я не допущу, чтобы из-за твоей паранойи пострадал Ричард.
– Тогда мы тебя убьем, – сказал он.
– Знаешь, Колин, лучше не переходи мне дорогу, и я не перейду ее тебе. Вздумаешь со мной выпендриваться, и я тебя уничтожу, ты меня понял? Война будет, только если ее начнешь ты. Но если ты что-нибудь начнешь, Бог знает, как я это закончу.