Наше топливо – Вера. Среди голых тел, Где каждый без меры стреляет в людей. Плацдарм обнажён, и не выбрать нам, Кто арийцем рождён, а кто вышел не там. Болью калится печь, агнец воет в трубу, В ней ты должен сгореть, несмотря на мольбу… У тебя есть мечты. У меня только — ты. Умереть или жить?.. Мы у общей черты.
Авторы: Другая Елена
И потом… Я не могу жениться без разрешения моих родителей. Пойми. Мы — состоятельная семья. Мой отец — офицер высокого ранга. Получится так, что тебя будут проверять, возможно, даже не один месяц.
— Я знаю, что меня ждет, и вполне готова, — объявила Анхен и с достоинством выпрямилась. — Могу я задать вопрос?
— Конечно, — махнул рукой Стефан, уже заранее догадываясь, о чем она желала спросить.
— Эта еврейка… Ваша служанка…
Из тактичности Анхен не произнесла слова до конца.
— Нет, — категорически отрезал Стефан. — К ее проблеме я не имею отношения. Это просто спортивный интерес. Таким порочным образом я развлекаюсь.
— Но тогда… — она ловила его взгляд, — может быть, я помогу? Осмотрю ее, а когда наступит срок, приму роды?
— Это неплохая мысль, — отозвался Стефан. — Посмотрим.
— И еще, я хотела спросить… Стефан. Неужели я вам совсем безразлична? — сдержанно произнесла она.
В ее голосе прозвучало такое отчаяние, что офицер невольно подался к ней ближе и обнял за хрупкий, да и что уж сказать, желанный стан.
— Не безразлична, — твердо ответил он. — Но нам придется соблюсти некоторые условности. О помолвке я объявлю, однако брак возможен лишь с разрешения моего отца. И ты мне поможешь с моей служанкой, как и обещала, осмотришь ее, примешь роды, когда придет срок. Также нам придется пока проживать раздельно, во всяком случае пока я не обоснуюсь в Биркенау. Что-то еще?
— Да, — живо кивнула она. — Ребенок. Я хочу ребенка.
Стефан, обнимающий ее в этот момент, отстранился, пристально посмотрел ей в лицо, а потом кивнул и осторожно поцеловал девушку в губы. Итак, соглашение было достигнуто. На некоторое время его отпустили тягостные мысли. Стефан несколько смирился с мыслью о женитьбе. Во всяком случае, выделываться далее не было смысла. По сути, Анхен была воплощением мечты любого мужчины. Он был готов дать ей определенный шанс прижиться в своей семье. А дальше… Дальше он планов не строил, не видя в них смысла. Он давно ожидал смерти в любой момент.
Стефан вышел на кухню и поставил на плиту чайник, а затем вызвал Карла. Тот еще не ложился, копошился в подвале, разбирая какую-то домашнюю утварь.
— Хочешь выпить? — коротко предложил офицер своему слуге.
Тот ответил ему настороженным взглядом, но потом, вспомнив, что Стефан в общем-то нормальный мужчина, согласно кивнул. Офицер принес бутылку шнапса из бара, находящегося у него в кабинете. Они наполнили рюмки. Закуской послужил хлеб, намазанный плавленым сыром.
Стефан в десяти словах очень эмоционально, хоть и лаконично изложил Карлу суть проблемы. Сестра-близнец Равиля оказалась в служанках у коменданта лагеря, его брата. И тот мог убить ее в любой момент.
Карл удрученно кивал, он был в курсе ситуации (знал уже от Равиля).
— Ты должен знать! — напирал на него Стефан. — Что мне делать? Я не могу позволить, чтобы Ганс ее расстрелял! У меня остался месяц, после этого он отбудет на восточный фронт и разделается со всеми своими слугами, а с Ребеккой, я уверен, в первую очередь, да еще вполне сможет устроить так, чтобы это произошло на глазах у её братца. Уж я-то знаю его подлую натуру. Как я оправдаюсь потом перед моим Равилем? Карл, пожалуйста, придумай, хоть что-нибудь! Ведь не бывает безвыходных ситуаций.
Карл, помрачнев, ненадолго напряженно задумался. Словно ведя сам с собой мысленный диалог немолодой мужчина сперва отрицательно качал головой, потом кряхтя тер подбородок, хмуря брови, пока не придя к какому-то решению, поднял глаза на Стефана.
— Способ есть, только он достаточно рискованный, господин Краузе. Но это все же лучше, чем оставлять ее в доме господина коменданта. Мы сделаем следующее: заразим Ребекку тифом — тогда ее сразу же переведут в больничный барак, и девушка перестанет быть служанкой вашего брата.
====== 34. Спасти Ребекку. ======
Стефан еще примерно около часа провел с Карлом на кухне. Они допили бутылку и детально обсудили все мельчайшие подробности своего преступного плана. Слуга выглядел вполне уверенно, чего нельзя было сказать о немце.
— Ну, смотри Карл! — говорил Стефан. — На великий грех я иду! Я, конечно, хорошо знаю своего брата и вполне могу предсказать, как он будет вести себя в той или иной ситуации, но, ты сам понимаешь, что любой человек может ошибаться. Ведь чужая душа — потемки. Вдруг он взбесится и прикажет разом расстрелять всех своих слуг, в том числе и Ребекку! Равиль никогда мне этого не простит! У тебя точно получится договориться с какой-либо служанкой на его вилле? Выходит, что в наш заговор будут вовлечены другие люди! Смогут ли они держать язык за зубами?
Карл заверил, имеются надежды на положительный
