Голубая свастика

молодой еврей, уже заранее предвкушая возможный ответ.
— Ни-че-го. Инженер из меня никудышный. Я же закончил военную академию. Там нас почти не учили основной профессии. Политзанятия и строевая подготовка — вот чем мы, собственно, в течении пяти лет занимались. Также, я умею водить автомобиль, но не смогу работать водителем, так как, признаюсь, что почти постоянно мучаюсь болями в спине и не в силах долго сидеть на одном месте. Грузчик из меня тоже не получится, тяжести мне поднимать нельзя. Разве, что только, сторож?
— И все же, — настаивал Равиль, — подумай, ведь к чему-то есть у тебя способности и призвание?
— Способности? Да, пожалуй. Организаторские. Если я знаю цель, и в моем распоряжении имеется группа специалистов, то я могу рационально организовать их работу, чтобы не было убытков и простоев. Потом, я могу вести материально-хозяйственную часть. Вот, пожалуй, что и все.
— А ты сможешь выписывать накладные о приеме и выдаче товара?
— Да запросто! — воскликнул Стефан, который уже в одиночку уговорил половину бутылки и изрядно захмелел. — Некоторое время, как тебе известно лучше, чем любому другому, я только этим и занимался. Маркус научил меня всем премудростям. В этом ничего сложного нет.
— Отлично. А теперь слушай. Я все же решил заняться своей гостиницей, построил на участке несколько подсобных помещений и начал завозить строительные материалы. Необходимо, чтобы там постоянно находился человек в качестве сторожа. А когда начнутся строительные работы, нужно будет осуществлять и административную деятельность, иными словами, смотреть, чтобы никто из рабочих не опаздывал и не воровал. Вот такой вид деятельности я, собственно, тебе и предлагаю. Позже, когда мы введем сооружение в эксплуатацию, я намерен предоставить тебе должность управляющего гостиницей. Поэтому тебе пока не мешает самым пристальным образом присмотреться, как организовано дело в аналогичных структурах. Ну, как? Что скажешь, офицер Краузе?
Взгляд Стефана на некоторое время затуманился. Немец размышлял, а потом просиял.
— Слушай, а ведь мне это вполне подходит! Только, где же я буду пока жить?
— Прямо там же, на участке, на самом складе. Я уже подвел электричество и воду, поэтому в недостатка в удобствах нет. Ну, а пока, на первые дни, мы снимем тебе номер в гостинице неподалеку, если ты, черт строптивый, не против этого!
Еще несколько секунд офицер выглядел вполне довольным, но потом лицо его резко омрачилось и он горделиво взбрыкнул, опрокидывая в себя очередную рюмку и закусывая ее ложечкой мороженого.
— Как хочешь, но деньги брать я у тебя не буду! — с гонором предостерег он. — Об этом даже и не мечтай.
— Хорошо, но тогда я просто буду оплачивать все твои расходы на содержание, во всяком случае, за рабочие часы, — смиренно проворковал Равиль.
— Ладно, посмотрим, — недовольно пробормотал Стефан.
В это время за соседний столик присели две молоденькие ярко накрашенные девицы, по виду студентки, ищущие легких связей, и принялись вызывающе хихикать и метать в сторону мужчин пылкие взгляды.
— Нам пора уходить, — объявил Стефан, тут же смекнув, в чем дело.
Равиль был не против, и вскоре они покинули ресторан. Вальд привез своего немца в одну из самых респектабельных гостиниц. Когда молодой еврей оплачивал номер, Стефан, раздраженно передергивая плечами, демонстративно отошел в сторону. Равиль вздыхал, но, все равно, был рад, что несговорчивый немец вроде бы примирился со своей неизбежной участью.
Вскоре они поднялись в просторную и уютную комнатку с камином и удобной кроватью.
— Честно говоря, я устал и спать хочу, — почти сразу же сообщил Стефан, которого несколько развезло от ранее выпитого.
— Я приду к тебе сегодня ночью? — с готовностью, дрожащим голосом спросил у него Равиль.
Его до такой степени взволновала вся эта интимная обстановка, само то, что они наконец оказались наедине. Так хотелось броситься своему мужчине в объятия, обхватить его, прижаться и повалить на кровать… Но Стефан держался несколько отстранено.
— Не придешь, — выдохнул немец. — Не надо, Равиль. Мы больше не будем вместе проводить ночи.
— Почему? — упавшим тоном, потрясено спросил Равиль.
— Дорогой мой, у тебя жена есть. Она родила тебе двоих сыновей. Думаешь, это так легко? Она жизнью при этом рисковала и мучилась так, что страшно представить. Имей же уважение к своей жене. И, потом, я не хочу, чтобы Сара меня еще больше возненавидела. Если захочешь — прибегай днем, но учти, что мы никогда не будем больше ночевать в одной постели. Ты будешь жить и спать у себя дома, а я, словно верный пес, обоснуюсь там, где ты мне укажешь…