Наше топливо – Вера. Среди голых тел, Где каждый без меры стреляет в людей. Плацдарм обнажён, и не выбрать нам, Кто арийцем рождён, а кто вышел не там. Болью калится печь, агнец воет в трубу, В ней ты должен сгореть, несмотря на мольбу… У тебя есть мечты. У меня только — ты. Умереть или жить?.. Мы у общей черты.
Авторы: Другая Елена
тот дяденька, который так страшно кричит и стонет, наконец умрет!
На Стефана опять накатил приступ смеха. Он представил, как все это выглядело со стороны, и эмоции невинного ребенка.
— Ладно, — он одобрительно хлопнул парня по бедру. — Отставить шуточки. Я вижу, ты стал очень смелый. Думаешь, если я решил тебя трахнуть, это помешает мне тебя убить? Снимай штаны и становись на четвереньки. Быстро и без фокусов.
Он скатился с юноши, предоставляя ему свободу и с удовольствием разглядывая Равиля. Лицо парня раскраснелось, огромные глаза вспыхнули мрачным огнем. Он понимал неизбежность того, что должно было произойти, но все равно тянул время в надежде найти какой-нибудь выход из сложившегося печального положения.
— Такие большие уши, а слышишь плохо, — в голосе Стефана появились жесткие интонации. — Быстрее, я сказал!
Равиль приподнялся на локтях и перевернулся на бок. Он беспомощно взглянул на дверь, словно в надежде на чудо, и облизал пересохшие от волнения губы. Стефан наслаждался, наблюдая его смятение, одновременно опасаясь, чтобы дружочек еще чего не учудил в своей манере.
— У меня никогда этого не было, — выдохнул наконец Равиль.
Стефан кивнул ему, показывая, что его это совершенно не удивило и не растрогало. Гордость не позволяла Равилю просить пощады, он понимал, что это абсолютно бесполезно, и любой лепет его только еще больше унизит, а немец все равно трахнет его, рано или поздно. Он потянулся было к тесемкам своих брюк, но рука его упала.
— Я не могу, — обреченно выдавил он из себя.
— Давай же! — сквозь зубы пробормотал Стефан, уже начиная злиться.
В это время в дверь вдруг постучали.
— Господин офицер! — это был голос Карла. — К вам пришел господин Отто Штерн.
— Черт! — взъярился Стефан, соскакивая с кровати. — Вот же черт! Урод.
От его внимания не укрылась победоносная улыбка Равиля, хотя тот и постарался быстро отвернуться.
— Рано радуешься! — дрожащим от злости голосом высказал ему офицер. — Еще пожалеешь, что на белый свет родился. Сиди здесь и жди меня.
Он выскочил из спальни, и вышел в гостиную, где перед камином стоял улыбающийся Отто. Стефан тут же состряпал любезную мину. Мужчины поприветствовали друг друга.
— Краузе, — произнес Штерн, нетерпеливо притоптывая. — Я попрошу вас меня выручить! Одолжите пару бутылок хорошего вина! У меня сегодня свидание, знаете ли. Очень хочется произвести впечатление на одну хорошенькую девушку и угостить ее как следует.
— А у меня нет вина, — растерялся Стефан. — Вернее, есть, из пайка, но его нельзя назвать хорошим, бормотуха какая-то. Могу дать бутылку шампанского.
— Так вы не знаете?! — округлил глаза Отто. — Про подвал? У вас же есть вино в подвале! Предыдущий заместитель коменданта, тот, который жил здесь до вас, коллекционировал вина и держал их внизу. Пойдемте, посмотрим, они должны быть на месте.
— А что с ним, кстати, случилось? — спросил Стефан. — Куда он делся?
— Он застрелился, — с наигранной печалью в голосе ответил ему Отто. — И правильно сделал. Пренеприятнейший был тип. Все время ко мне цеплялся.
— Какая же причина самоубийства, есть предположения?
— Скорее всего, совесть замучила, или же человек стал противен сам себе! — беззаботно хохотнул Штерн.
Они прошли к подвальной двери. Стефан и ранее замечал ее, все собирался посмотреть, что за ней, да было некогда. Рядом с дверью на гвоздике висел ключ. Замок не сразу, но поддался, и они ступили на лестницу. Их тут же обдало прохладой, но сырости в воздухе не было, так как некоторое тепло все же поступало сюда по трубе из дома. Стефан нашел на стене клавишу и включил свет.
Помещение подвала оказалось большим, площадью во весь дом. Здесь лежали какие-то коробки, складировалось кое-что лишнее из мебели и в самом деле у стены стоял шкаф с ячейками для хранения спиртного. Примерно половина из них была заполнена бутылками.
— Ух ты! — восхитился Стефан. — Я не разбираюсь в винах, но здесь, кажется, целое состояние!
— Наглеть не буду, — заверил его Отто. — Возьму, с вашего позволения, пару не очень дорогого. Спасибо, Краузе, я ваш должник. В наше время ни нормальных продуктов, ни вина не достать.
Пока Отто рассматривал бутылки, Стефан прошелся по подвалу. В одном углу он вдруг увидел то, что потрясло его до глубины души. Стояла железная, пружинная койка, на ней лежал свернутый в рулон матрас. Но самое интересное было не это. Рядом с кроватью на полу валялись какие-то железки. Стефан приблизился и присел на корточки.
Да это же оковы! Настоящие, для рук и для ног, соединенные попарно цепями! Офицер чуть не издал ликующий вскрик, но вовремя сдержался.
