Наше топливо – Вера. Среди голых тел, Где каждый без меры стреляет в людей. Плацдарм обнажён, и не выбрать нам, Кто арийцем рождён, а кто вышел не там. Болью калится печь, агнец воет в трубу, В ней ты должен сгореть, несмотря на мольбу… У тебя есть мечты. У меня только — ты. Умереть или жить?.. Мы у общей черты.
Авторы: Другая Елена
проветривала комнату и прибиралась, протирала пыль и мыла пол. Они быстро управились и вернулись на кухню, так как господин офицер пожелал поесть. Эльза подогрела котлеты с гречкой, которые Карл принес для немца из офицерской столовой, поставила на поднос вместе с тарелкой стакан молока и велела Равилю отнести все это в комнату к офицеру.
От судьбы не уйти. Видимо, так и быть ему теперь прислужником и наложником при этом немце. Остальные слуги тоже, очевидно, уже разобрались, какая юноше выпала особенная честь, и собирались использовать это на полную катушку.
Стефан, хотя и ощущал сильный голод, много съесть не смог — затошнило. Ему ужасно хотелось принять душ, но он боялся, что не сможет из-за слабости. Он выпил теплое молоко и отдал тарелку Равилю. Тот собрался уходить.
— Постой, — окликнул Стефан. — Слушай, а ты подходил ко мне, когда я спал, и говорил что-нибудь?
Равиль замер, пытаясь понять, к чему этот вопрос, и не будет ли он наказан, но все же решил сказать правду.
— Да, господин офицер. Эльза отлучилась на кухню и оставила меня дежурить возле вас. И вы позвали меня по имени. Я подошел к вам и пожелал скорее поправиться.
— А сейчас ты не хочешь мне ничего сказать? — с полуулыбкой на губах спросил Стефан.
Равиль отлично понимал, что тот хотел услышать. Да он и должен был, в самом деле, это сказать!
— Господин офицер! — как можно более искренне произнес он. — Вы спасли мне жизнь. Мне вас не отблагодарить никогда, ведь, спасая меня, вы тяжело заболели сами! Я очень виноват!
— Ключевое слово — виноват, — значительно изрек Стефан. — Задумайся об этом, а также о том, что будет за всем этим следовать.
— Вы меня накажете, — со смиренной скорбью в голосе ответил Равиль. Пусть наказывает, порет, запирает в подвале, трахает. Лишь бы не убил! Стефан пристально смотрел на него, словно читая каждую мысль.
— Вот именно! — подвел он итог их короткой беседе. — Можешь теперь идти.
Оставшись один, офицер дотянулся до комода, взял сигарету и спички. Невероятно тянуло покурить! Он знал, что нельзя, но и терпеть более не было сил. Выкурив половинку, он начал жутко кашлять, и с отвращением потушил окурок. Нет, определенно следовало бросить.
Сон больше не шел, и он вновь привстал, чтобы найти блокнот и ручку. Так, что же он хотел? Ах, да! Написать записку Анхен! Обидно было бы упустить девушку с крючка, уж очень она подходила на роль очаровательной возлюбленной. Под руку с ней не стыдно пройтись по лагерю да и с сексом можно было не спешить.
Стефан сурово сдвинул брови. Он понятия не имел, что бы такое ей написать, так как вообще не был силен в составлении любовных посланий, но придется попытаться выжать из себя что-то, похожее на романтическое письмо.
«Фройляйн Анхен!» — начал он.
Стоп. А вдруг она — фрау? Нет, тогда не пойдет, подобная ошибка могла оскорбить девушку. Он раздраженно перевернул страницу и начал заново.
«Милая Анхен! Прошу простить меня за то, что так внезапно я оставил Вас в тот чудный вечер. Я виноват, но меня срочно вызвали в комендатуру по неотложным служебным делам. А теперь я очень болен. Вновь кровоточит и горит в груди моей былая рана. Скучаю я в разлуке с Вами, молю о встрече каждый час и ни на миг не забываю сиянье Ваших чудных глаз. Увидеть Вас хотя бы раз пред тем, как смерть свою принять! Мой каждый вздох стремится к Вам. Мое волненье не унять. Меня Вы взяли под прицел, и гибнет в муках офицер. Простите, если я посмел Вам написать излишне смело. О Анхен! Ангел во плоти, звезда на жизненном пути, мрак озарила, словно пламя. Склонюсь сражено перед Вами. Молю, не обижайте смехом. Прощайте. Покоренный Вами, Стефан.»**
Хищно прищурившись, офицер придирчиво перечитал всю эту пошлятину. А, вполне сойдет! Он ведь простой солдат, а не поэт в самом деле! Стефан вырвал исписанную страницу из блокнота и аккуратно свернул ее треугольником. Все, с этим делом покончено. С довольным видом он откинулся на подушки.
Итак, наконец-то можно было приступить к занятию гораздо более приятному, чем писать дурацкие письма, а именно: придумывать, как он в ближайшее время, а может быть, уже завтра накажет своего зеленоглазого дерзкого демона!
Комментарий к 18. Кошмары и грезы. * – Написано на основании реальной истории выжившего узника концлагеря. Этот удивительный человек, боюсь соврать, кажется, жив до сих пор. Ему почти сто лет! И ни разу за все эти долгие годы, испытав на себе ужасные эксперименты Менгеле, он не обращался к врачам! У него до сих пор нет даже карточки ни в одной больнице!
— Текст письма Стефана к Анхен прошу не бетить!
====== 19. Один за всех. ======
— Вас в доме четыре взрослых человека! — злобно рычал Стефан,
