Голубая свастика

обидно. Я уже не знаю, как мне танцевать перед тобой, на задних лапах или же на передних, чтобы ты перестал кривить свою рожу.
— Все хорошо, Стефан! — взмолился Равиль. — Хватит уже ворчать!
— Я вижу, как тебе хорошо. Каждый раз ты ложишься в мою постель, будто в гроб. И не надо мне ничего от тебя. В мире полно других доступных задниц. Твоя ничем не лучше.
Стефан тоже улегся и демонстративно повернулся к парню спиной.
— Спокойной ночи, великий мученик. Завтра же я…
— У меня День Рождения завтра! — выпалил Равиль, с трудом найдя возможность вставить слово и перевести разговор в нужное ему русло.
— Да? — Стефан тут же обернулся к нему. — В самом деле?
Равиль кивнул. Он не лгал, это было так, но ничто уже не радовало. Еще год назад он сидел за праздничным столом с родителями и другими гостями. Хоть они уже и жили тогда в гетто, однако все еще были вместе, и каждый новый день вселял надежду на справедливость захватчиков. Как же они были тогда наивны и глупы!
— А сколько лет тебе исполнится?
— Восемнадцать, — печально отозвался Равиль.
— Ну, и почему ты раньше не сказал? — вновь набросился на него Стефан. — Как прикажешь тебя поздравлять? Я же не приготовил никакого подарка! Нужно было попросить хотя бы, чтобы Эльза испекла сладкий пирог. У тебя в самом деле День Рождения, ты не шутишь?
— В самом деле, — сдавленно ответил Равиль и всхлипнул.
Со стоном Стефан выбрался из постели и принялся натягивать на себя штаны.
— А почему ревешь? Знаешь, Равиль, мне все это надоело. Раньше, когда я тебя лупил, ты рыдал гораздо реже. Завтра я тебя выпорю, честное слово.
— А я на другое и не рассчитываю, — горестно отозвался юноша, — бей, сколько хочешь. И не надо мне ни подарков, ни пирогов.
Грозно засопев, Стефан вышел. Он постучал в дверь комнаты, где жили женщины, и шепотом попросил Эльзу встать завтра пораньше и испечь пирог или кекс, а потом вернулся назад довольный, с чувством выполненного долга.
— Рыдаешь? — весело спросил он, хлопнул Равиля по заду. — Так… Что бы тебе подарить?
— Я бы очень хотел увидеться с сестрой, — страдальчески попросил Равиль. — Ты обещал, но я боялся напомнить, так как ты все время орешь на меня, орешь, орешь, и как у тебя сил хватает столько без конца орать!
— А как у тебя сил хватает столько страдать? — парировал Стефан, заваливаясь рядом. — Тебе восемнадцать лет завтра, и ты, вопреки всем законам, жив, и сестра твоя тоже жива. А про вашу встречу, которую пообещал, я действительно забыл, извини. У меня, видишь ли, в последнее время появились некоторые проблемы. Одна из моих служанок, скажу тебе по секрету, совершено случайно обзавелась огромным пузом, и никто не знает, откуда оно вдруг взялось. Ты не в курсе?
— Не-е-ет… Хватит уже, Стеф. Мы все выяснили, понятно, что я не у дел.
— Но она же тебе нравится? — шутливо продолжал допытываться Стефан.
— Кто?
— Сара, кто же еще? Нравится?
— Хочешь, я тебе скажу правду? — Равиль сел на постели, скрестив ноги. — Чисто внешне я нахожу ее симпатичной. Но у нас с ней не получилась даже дружба. А знаешь, почему? Да ей абсолютно наплевать на меня. Если нам случалось говорить, то она постоянно страдала, что ты ее непременно убьешь, что дни ее сочтены. И ни разу она не поинтересовалась моими проблемами, не спросила, как мне живется, не посочувствовала, хоть я и ходил порой в синяках. Ей нужно было, чтобы ее слушали, поддерживали и жалели, а до всех остальных ей просто нет никакого дела, и это мне в ней не нравилось. Теперь я понял причину, она знала, что носит ребенка и панически боялась, что все откроется. И все же… У нас нет взаимной симпатии, хоть, как ты говоришь, мы одной крови и возраста.
— Вы оба, получается, эгоисты, — хмыкнул Стефан.
— Возможно…
— Да, я еще хотел спросить. А ты был уже с женщиной, Равиль? Ну, в смысле, спал?
— Я? — поразился юноша и нервно передернул плечами. — Нет, нет, я еще никогда не встречался с девушкой…
— Да ну? — Стефан тоже сел на кровати напротив него и игриво ткнул парня пальцами под ребра. — Быть такого не может! Ни разу, ни разу?
— Нет, — Равиль так покраснел, что пятна, проступившие на его щеках, были заметными даже в полутьме их спальни.
— А почему застеснялся? — рассмеялся Стефан, глядя на него с недоверчивым изумлением. — Это не порядок. В твоем возрасте полагается иметь опыт.
— Спасибо, не надо, — смущенно забормотал Равиль и упал, уткнувшись пылающим лицом в подушку.
— Надо, надо. Я возьму под контроль этот вопрос. Хочешь, на День Рождения я подарю тебе ночь с женщиной?
— Отстань! Даже не думай. Я никогда на это не пойду.
— И как так могло получиться? Тебе не повстречалась