Наше топливо – Вера. Среди голых тел, Где каждый без меры стреляет в людей. Плацдарм обнажён, и не выбрать нам, Кто арийцем рождён, а кто вышел не там. Болью калится печь, агнец воет в трубу, В ней ты должен сгореть, несмотря на мольбу… У тебя есть мечты. У меня только — ты. Умереть или жить?.. Мы у общей черты.
Авторы: Другая Елена
офицер и направился в глубь дома, где, по идее, у коменданта должен был располагаться кабинет.
Гансу ничего не оставалось, как следовать за ним. Вскоре они остались наедине и в оглушительной тишине большого, перегруженного дорогой мебелью кабинета.
— И что же тебя так взволновало, раз ты захотел со мной поговорить? — ехидно спросил Ганс, присаживаясь на край широкого стола. — Не о том ли моменте пойдет речь, что ты спидорасился с комендантом Биркенау Вильгельмом Райхом и вернул себе своего секретаря?
— Момент с Райхом мы давно проехали. И с Вильгельмом я «спидорасился», как ты говоришь, потому что это того стоило. Он не пропердел десяток кресел, отсиживаясь в лагерях, сделал значительное изобретение, и его отметил наградой сам фюрер. Да и к черту все это… Ты знаешь, что быть здесь с тобой у меня есть другой повод!
— Какой же? — продолжал нахально ухмыляться Ганс. — Подскажи уж, я не в курсе дел.
— Ребекка Вальд! — с ненавистью провозгласил Стефан.
Его всего трясло. Он не ожидал от брата подобного подлого хода, такое ему даже в голову не приходило!
— Не понимаю, о ком ты говоришь? — продолжал кривляться комендант.
Со своей стороны он был прав, ведь узники не имели имен, только номера.
— Уж не сестра ли твоего драгоценного еврея, которого ты назначил себе в любовники?
— Прекрати ломать комедию, — Стефан был готов взмолиться. — Отдай мне девушку. Хватит уже жить былыми временами, когда ты отбирал у меня любимые игрушки. Опомнись, Ганс!
— И что ты мне можешь предложить за то, что я отдам тебе эту жидовку?
— Все, что захочешь.
Эти слова Стефан произнес от души. И в самом деле, он был готов на все, чтобы вырвать Ребекку из рук своего так называемого брата. От ужаса у него пересохло в горле. Он знал, на что способен Ганс.
— Я об этом подумаю, — насмешливо изрек комендант, удовлетворенно потирая руки. — А тебя, со своей стороны, я готов поздравить. Ты немыслимо меня опозорил, заявился сюда с фройляйн Анхен. Конечно, это в высшей степени достойная девушка, если не считать того, что она — потаскуха! Анхен, да будь тебе известно, спала с Менгеле и твоим дружком Отто Штерном. Что ты на это скажешь?
Ни один мускул в ответ не дрогнул на лице Стефана.
— Так и я сам, как бы, можно сказать, что не совсем девственник. Твоими стараниями, — презрительно и высокомерно усмехнулся он в ответ. — И потом, прошу, не будем обсуждать достоинства фройляйн Анхен. Отдай мне Ребекку, я согласен на любые условия.
— Я подумаю над твоим предложением, — величественно кивнул Ганс. — А сейчас мне пора идти к гостям, да и твоя шлюха, надо полагать, без тебя заскучала.
— Шлюхи никогда не скучают, — резонно парировал Стефан, внутренне сотрясаясь от ненависти.
Рука его чуть было не потянулась к кобуре, но он неимоверным усилием сдержался. Ему было наплевать, спала ли Анхен с кем-нибудь до него. Эта женщина должна принадлежать ему, он это чувствовал.
Они вышли из кабинета и присоединились к гостям.
Анхен вновь печально молчала, словно о чем-то догадываясь, изредка пальчики ее скользили по рукаву Стефана. В порыве признательности он у всех на глазах обнял ее за плечи и стал прислушиваться к пустой болтовне Штерна, который сыпал тупыми байками и анекдотами.
Краем глаза Стефан заметил, что в этот момент с балкона вышла Ребекка. Девушка несла поднос, заставленный пустыми бокалами из-под шампанского и тарелками.
В то же время в дверном проеме неожиданно появился адъютант коменданта Ганса Краузе. Он бесцеремонно и грубо толкнул ее. Поднос выпал у девушки из рук, и вся посуда с грохотом разбилась об пол. Дамы взвизгнули, офицеры невольно отступили и примолкли.
Стефан видел, что все это было сделано намеренно. Он рванулся было к Ребекке, но Анхен с неожиданной для нее решимостью удержала его за рукав.
Стефан глубоко и взволнованно вдохнул, а затем выдохнул, стараясь унять нервную дрожь. Он болезненно нахмурившись наблюдал, как сестра Равиля склонилась к полу в тщетных попытках собрать разбитую посуду.
— Немедленно, — вскричал Ганс, — прислать сюда толкового слугу, а эту жидовку вывести во двор и сейчас же расстрелять!
У Стефана все поплыло перед глазами. Он понимал, что не мог допустить расстрела Ребекки, но и не находил никакого выхода из данной ситуации.
====== 30. “Я здесь, и я люблю тебя”. ======
В этот жуткий миг Стефан перестал слышать какие-либо звуки. Словно в замедленном режиме киносъемки он наблюдал, как адъютант коменданта грубо схватил Ребекку за локоть и потащил к выходу из дома. За ними быстрым шагом следовал сам Ганс, на ходу расстегивая кобуру. Еще один момент, и на Стефана обрушился неистовый