Голубоглазая ведьма

кто имел малейшие, вплоть до ничтожных, основания претендовать на знакомство с принцем Уэльским.
Среди гостей было немало людей, с удовольствием третировавших миссис Фитцгерберт в период ее отдаления от августейшего возлюбленного. Теперь они мечтали восстановить с ней отношения.
Что касается маркиза, то он всегда превосходно ладил с миссис Фитцгерберт, которую ценил за благоприятное влияние на принца, отличая от других дам, в то или иное время пользовавшихся благосклонностью его высочества, которую старались обратить лишь себе на пользу.
Миссис Фитцгерберт с радостью поспешила навстречу маркизу и Идилле, протягивая в знак особого расположения обе руки для приветствия.
– Я так надеялась, что мы все-таки увидим вас сегодня, милорд! – воскликнула она. – Принц очень огорчался вашим отсутствием.
– Вот я и вернулся, – улыбнулся маркиз. – Я очень признателен вам, миссис Фитцгерберт, за то, что вы разрешили мне привести мисс Солфорд.
Милостиво улыбнувшись Идилле, которая грациозно ей поклонилась, миссис Фитцгерберт продолжала, обращаясь к маркизу:
– Я должна столько вам рассказать. Но не сейчас. Скажу лишь, что нам предстоит довольствоваться очень малым. Но мы счастливы, как птицы небесные…
– Только это и имеет значение, – искренне сказал маркиз.
Затем миссис Фитцгерберт вернулась к своим обязанностям хозяйки, приветствуя прибывающих гостей, а маркиз с Идиллой пошли вдоль галереи. Маркизу приходилось то и дело отвечать на приветствия многочисленных приятелей и кланяться знакомым дамам. Все без стеснения разглядывали Идиллу, не скрывая своего любопытства.
Идилла была очень хороша в розовом платье, которое нашла в Олдридж-хаусе, как только они с маркизом прибыли в Лондон. Платье было специально сшито по случаю предстоящего торжества. Мадам Валери вложила в платье всю свою фантазию. В результате получился наряд, который, оставаясь в пределах, диктуемых модой законов, подчеркивал неповторимую красоту, присущую одной девушке в мире – Идилле.
Несмотря на уговоры маркиза, Идилла согласилась надеть на праздник единственное украшение – крест с бриллиантами, в защитной силе которого она имела случай убедиться.
Но Идилла была так великолепна, что блистала и в окружении знаменитых красавиц, чуть ли не с ног до головы увешанных украшениями баснословной стоимости.
Когда маркиз с Идиллой прибыли в Олдридж-хаус из Эссекса, их уже встречала пожилая кузина маркиза. Эта дама овдовела три года назад и с тех пор немилосердно скучала в своем захолустном имении.
Отправляясь в Лондон, Освин Олдридж выслал к ней в Ислингтон грума с депешей. В ней он просил родственницу оказать ему честь своим визитом в Лондон. Маркиз просил об особом одолжении, уверяя, что только этой даме, зная ее доброе сердце, доверяет опекать одну благородную юную особу, которой необходимо приехать в столицу.
Леди Констанс Ховард, как звали эту родственницу, от такого письма растаяла. Прежде она удостаивалась приглашения в Олдридж-хаус за свою жизнь лишь дважды, и ей была очень лестна просьба блистательного лондонского родственника.
Маркиз редко встречал свою кузину, однако знал ее как добропорядочную и жизнерадостную женщину. Он был уверен, что леди Констанс легко поладит с Идиллой, не напугает свою подопечную чопорностью обхождения и не станет ей чересчур докучать светскими условностями.
Короче говоря, он надеялся, что обе дамы сразу же подружатся, и не обманулся в своих ожиданиях.
Идилла и леди Констанс понравились друг другу с первой встречи. В тот же вечер леди Констанс успела по секрету сообщить своему кузену, что она в жизни не встречала более очаровательной и достойной девицы.
– Где вы раскопали такое сокровище? – попыталась выведать леди Констанс.
Понимая, что ее мучает любопытство, Освин Олдридж постарался уклониться от ответа, догадываясь, что новость, если о ней не умолчать, в мгновение ока облетит всю семью до последней троюродной бабушки.
– Я все вам расскажу позднее, – с улыбкой ответил он. – А сейчас я могу лишь еще раз поблагодарить вас за то, что вы пришли мне на помощь в столь деликатном деле, моя дорогая кузина.
– Вы прекрасно знаете, что я всегда рада вам помочь, – искренне сказала леди Констанс. – Впрочем, я уверена, что вы услышали бы это от любой знакомой женщины. К тому же моя подопечная, как я уже вам сказала, очень милая девица, и мне очень приятно находиться в Олдридж-хаусе.
Маркиз постарался познакомить Идиллу со всеми своими друзьями. Он прекрасно понимал, что, обойдя кого-нибудь вниманием, может вызвать враждебность, и не только в свой адрес, но и по отношению к своей спутнице.
К счастью,