Голубоглазый дьявол

и я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что он действительно мой. Мой брак с Харди ни по форме, ни по наполнению не походит на брак с Ником. Ник больше не угроза. Ни мне, ни кому-либо другому. Он признан виновным в двух нападениях и попытке убийства и отправлен в Тексаркану. А Ванесса Флинт уехала из Хьюстона. Последнее, что я о ней слышала, она стала ассистентом менеджера в компании, производящей удобрения в Марфе.
Я не слишком часто вспоминаю прошлое. Одно из самых лучших благ для человека, способность помнить боль, но не переживать ее еще и еще. Боль от физических ран давно прошла и у Харди, и у меня. А другая боль и вред, нанесенный нашим душам, излечились. Мы осторожны с теми шрамами, что у нас есть. И мы оба в восторге от того брака, что созидаем вместе. И эта радость крепнет день ото дня.
-… что за чертову промывочную жидкость они собираются накачать в этот раскол, — говорит Харди.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Я должна уже была привыкнуть к его бизнес-жаргону.
-Я меньше озабочен темпом фонтанирования и растекания, чем компонентами, что они используют, — Харди замолкает и слушает. – Да мне плевать на эти секреты технологии стимулирования. Это за мою задницу ухватится Министерство охраны окружающей среды, если загрязнятся подземные воды…
Он замолкает, как только замечает меня и на его лице расцветает медленная, ослепительная улыбка, которая до сих пор заставляет мою голову слегка кружиться.
-Давай закончим позже. Кое-что надо сделать. Хорошо.
Положив трубку, он обходит на стол и приседает на его край, захватывая меня в объятия и целуя.
-Моя кареглазая девочка, — мурлычет он.
-Технологии стимулирования? – шепчу я, обхватывая его руками за шею.
-Способ достать труднодосигаемую нефть из резервуаров с низким коэффициентом проницаемости, — объясняет он. – Ты вливаешь очистительную жидкость в ствол скважины до тех пор, пока она не расширяет разломы настолько, чтобы можно было свободно достать нефть, — его руки скользят по моим бокам и бедрам, — Мы работаем с новой группой по гидравлическому дроблению.
-Ты мог бы закончить свой разговор, — говорю я ему.
-Не хочу, чтобы ты заскучала.
-Ни за что. Я люблю слушать, как ты говоришь о бизнесе. Это всегда звучит так опасно.
-Да я даже не знаю, что такое опасность, — отвечает он и его руки возвращаются к моим ягодицам. – но, возможно, я рисковал пару раз.
Я прижалась к нему.
-Напоминания о сексе не в счет, — улыбнулась я. – Ты рискуешь всю свою сознательную жизнь.
Его голубые глаза сверкнули:
-Но теперь только с тобой, — он медленно поцеловал меня, словно заявляя о своих нуждах, — Хэвен, милая… Как прошла встреча с доктором?
Мы недавно обсуждали возможность появления ребенка. Харди желает, но чувствует сомнения, в то время как я ощущаю настоящие приказы своей сущности. Я хочу его ребенка. Я хочу нашу собственную семью. И чтобы не припасла нам жизнь, я знаю, что мы справимся с этим вместе.
-Доктор сказал, что я совершенно здорова и могу спокойно иметь детей, — говорю я ему. – теперь дело за тобой.
Он смеется и притягивает меня ближе.
-Когда начинаем?
-Сегодня ночью? – я смеюсь и запрокидываю назад голову, так что его губы скользят по моему горлу.
-Может, лучше за ланчем?
-Ну, нет. Я хочу соответствующее настроение, музыку и прелюдию.
Я чувствую, как его губы изгибаются в улыбке. Но когда он поднимает голову и смотрит мне в глаза, его смех пропадает.
-Хэвен, я не знаю, буду ли я хорошим отцом. А вдруг, я буду делать что-то не так?
Я так тронула его волнением, его желанием стать тем мужчиной, которого я, по его мнению, заслуживаю. Даже когда мы не согласны друг с другом, я чувствую его поддержку. Его уважение. И я знаю, что ни один из нас не унизит другого.
Я пришла к понимаю, что ты никогда не станешь по-настоящему счастливым, если не познаешь перед этим горе. Все трудности и невзгоды, через которые прошли мы с Харди в жизни создали место в наших сердцах, где это счастье может жить. Не говоря уже о любви. Так много любви, что просто нет места для горечи ни для кого из нас.
-Я думаю, что тот факт, что ты так озабочен этим, — говорю я, — доказывает, что ты будет великолепным отцом.
Харди улыбается и прижимает меня крепче к своему надежному телу. Он держит меня так нежно и это так приятно. Это как раз то, что надо.
-Ну все, — говорит он мне в волосы, и его голос звучит немного глухо, — это будет ланч, моя дорогая. У нас есть время на прелюдию, но не на музыку и настроение. Если, конечно, ты не сможешь найти что-то по радио по дороге домой.
Я нахожу его губы и понимаю, что почти невозможно улыбаться и целоваться одновременно. И у меня нет намерений