Голубоглазый дьявол

со мной, поднимая и поворачивая меня, прижимаясь поцелуем в самых неожиданных местах. Он был так силен, его тело так гладко и красиво в приглушенном свете. Я скользнула по нему всем телом, потершись носом и подбородком о мягкий мех на его груди. Мои пальцы проложили дорожку к его животу, где под гладким атласом кожи бугрились тугие мускулы. И ниже, к краю джинсов…и еще ниже, к той его части, что была так возбуждена.
Смотря на мое лицо, Харди медленно откинулся на спину, словно разрешая мне исследовать его. Я тронула его поверх джинсов, нерешительно проводя рукой вдоль тугого напряденного выступа. Его дыхание стало прерывистым, и я чувствовала, как ему трудно сдерживать себя. Мои пальцы блуждали у основания его ствола, там, где плоть была тяжела и туго натягивала ткань, я услышала его приглушенное урчание. Искра возбуждения пробежала по моему телу, я поняла, как ему это нравилось, и я сделала это снова, проведя ладонью по натянутому хлопку. Харди издал сдавленный смешок:
— Ты пытаешься замучить меня?
— Я только пытаюсь изучить тебя, — покачала я головой.
Он привлек меня к своей груди, и притянул поближе мою голову, и подарил мне один из тех жадных поцелуев, и целовал снова и снова, пока наше дыхание не слилось в одно, и я не почувствовала себя так, словно качаюсь на океанских волнах. Он расстегнул джинсы. Поколебавшись, я опустила вниз свою руку, чтобы осторожно дотронуться до него там. В этом месте без сомненья, Харди был такого же размера, как и все в нем. Это был, как сказал бы Тод, полный комплект. Но вместо того, чтобы приветствовать открытие аллилуйей, я поморщилась.
— Ты слишком большой для меня, — сказала я с сомнением.
— Мне жаль, но я не могу начать с чего-то меньшего и увеличиваться постепенно. Но можно помочь тебе там, милая, — Харди затаил дыхание, — Раз уж нет среднего размера.
Он перевернул меня на живот, и я почувствовала его рот на своей спине, целующий и покусывающий её вдоль позвоночника. Но я напряглась, вспомнив, как Ник имел обыкновение брать меня сзади. Это была его любимая поза. Все ужасы всколыхнулись во мне, и меня прошиб холодный пот. Харди оторвался от меня, повернув лицом к себе.
— Испугалась? – прошептал он, гладя мою руку.
Я кивнула, подавленная и расстроенная.
— Думаю, мне не нравится, когда ты сзади меня. Это напоминает мне о…, — я остановилась, задаваясь про себя вопросом, смогу ли я когда-нибудь вытащить Ника из моей головы, смогу я когда-нибудь забыть все, что он со мной сделал. Кошмары прошлого вросли в меня, пронизывая каждый нерв. Ник разрушил меня для нормальной жизни. Харди продолжал поглаживать мою руку. В его пристальном взгляде была отрешенность, как будто он что-то обдумывал. Я поняла, что он раздумывает, как обращаться со мной, как пробиться через мои защитные реакции, и это заставило меня почувствовать себя виноватой и насторожиться. Его рука переместилась с моей руки на грудь, кончики пальцев обвели нежное полушарие груди, которую Ник считал слишком маленькой. Проклятие. Не было способов снова вернуть те замечательные ощущения. Я не могла прекратить думать о своем бывшем муже или моих собственных недостатках.
— Ничего не получается, — сдавленно сказала я, — Наверное, мы должны…
— Закрой глаза, — пробормотал Харди, — Не двигайся.
Я подчинилась, сжав пальцы в кулак. Искусственное освещение пробивалось тусклым оранжевым светом сквозь мои веки. Его губы спускались поцелуями от груди вниз к животу, язык скользнул в выемку пупка, и я содрогнулась. Его рука устроилась на моем колене.
— Тише, — прошептал он снова, скользя губами ниже, пока я не распахнула широко глаза. Я дернулась и попыталась оттолкнуть его голову.
— Подожди, — задыхалась я, — этого достаточно, я не могу… Я неистово покраснела, трепеща всем телом. Голова Харди поднялась, в мягком свете его волосы переливались расплавленным металлом.
— Я сделал тебе больно?
— Нет.
Его рука поглаживала мои живот, описывая горячие круги.
— Я напугал тебя, милая?
— Нет, только…Я никогда раньше этого не делала, — само собой Ник никогда не интересовался тем, что было приятно мне, а не ему. Харди глянул на моё пунцовое лицо. Его глаза вспыхнули. Он сказал мягко:
— Разве ты не хочешь попробовать это?
— Ну да, когда-нибудь, я думаю. Но мне нравиться делать такие вещи постепенно, я думаю, я должна привыкнуть к обыкновенному процессу, прежде чем пробовать что-то необычное, — я замолкла, взвизгнув, потому что он снова склонился надо мной, — Что ты делаешь?!
Его голос был приглушен:
— Ты пока подумай над планом постепенного привыкания. Сообщи мне, когда выяснишь это. Тем временем…
Я пискнула, когда он прижал мои ноги, широко разведя