Голубоглазый дьявол

бы обиделась на моем месте, но я слишком хорошо знала о проблемах доверия.
— Вот и отлично, — сказала я, потянувшись, чтобы чмокнуть его подбородок, — Давай продолжим.
Харди не пошевелился. Он уставился на меня горящими глазами, и я чувствовала, как какая-то особенная интимная, даже интуитивная связь установилась между нами, и это чувство меня немного беспокоило. Это было, как будто все ритмы наших тел подчинялись одному невидимому метроному.
— Ты подарила мне свое доверие, — сказа он, — Будь я проклят, если не смогу сделать то же самое.
Я опустилась на спину, и мое дыхание, как и его, участилось. Он разделся и прижал меня к себе. Он был нежен…так нежен… но я чувствовала его мощь и его тяжесть, и я напряглась. Он совершал настойчивые легкие толчки, пока мы не почувствовали как плотно сжатое кольцо стало податливым, мягкость уступила твердости. Я впустила его в себя, открылась ему. Синие глаза потемнели от страсти, ресницы отбрасывали на его щеки длинные тени. Он медленно дюйм за дюймом входил в меня, давая мне время приспособиться к следующему вторжению. Я повернула голову к его руке, потершись щекой о тугой мускул. Когда я вобрала в себя его всего, Харди приподнял мои колени, раздвинув их шире, и проник еще глубже. Мое тело напряженное и влажное словно приглашало его. Я видела, как беспокойство на его лице сменяется желанием. Мне нравилось, когда он смотрел на меня так, будто хотел меня съесть. Я поерзала, стесненная непривычной наполненностью, и Харди, содрогнувшись, выпалил несколько слов, что-то вроде: о, Боже, пожалуйста, не двигайся, Хэвен, детка, пожалуйста…
— Ты хорошо себя чувствуешь, — прошептала я.
Харди покачал головой, пытаясь дышать изо всех сил. Его лицо пылало, как в лихорадке.
— Нет? – спросила я.
— Чувствовал хорошо полчаса назад, — наконец удалось ему произнести так, будто он выпил десять порций текилы.
— Через пятнадцать минут, это будет наверное самый грандиозный секс, который я когда либо имел, но сейчас…Я почти уверен, что у меня будет сердечный приступ.
Улыбнувшись, я потянулась губами к его рту, и прошептала:
— А что будет после сердечного приступа?
— Точно не знаю, — со свистом выдыхая сквозь зубы, он опустил олову на подушку возле моего ица, — Проклятье, — сказал он отчаянно, — я не знаю смогу ли я сдержаться.
Я положила руки по бокам его спины, кончиками пальцев чувствуя напряженые мускулы:
— Не сдерживайся.
Он начал двигаться в осторожном ритме, вызывая искры наслаждения от того места, где мы были соединены. Один из его толчков задел чувствительную точку, где-то глубоко и низко, когда он вошел в меня под нужным углом. Протяжный стон восхищения вырвался у меня. Ошеломленная я резко вздрогнула, впившись пальцами в бедра Харди. Он поднял голову и улыбнулся, глядя в мои широко распахнутые глаза.
— Я нашел сладкое местечко? – прошептал он, и сделал это снова, и снова, и к моему бесконечному смятению я не могла быть спокойной, стоны вновь и вновь поднимались в моем горле, пока мои бедра не начали дрожать. В этот раз волны, захлестнувшие меня, были не такие интенсивные, но более продолжительные и медленные, я чувствовала, как содрогалось его тело, поймав ртом крик его наслаждения, он целовал меня снова и снова, пока мы не начали задыхаться.
Меня переполняла блаженная сонливость. Я ненадолго задремала, все еще соединенная с ним, и обнаружила, что сон после хорошего секса, так же хорош, как и сам секс. Я проснулась, почувствовав глубоко в себе его твердость, а его руки блуждали по моему телу, поглаживая и лаская. Я лежала на боку, закинув ногу ему на бедро, я хотела большего, я нуждалась в нем, но он не двигался, лишь оставаясь во мне. Я обхватила его плечо, пытаясь притянуть его к себе. Он сопротивлялся, позволяя мне извиваться как червяк ну крючке.
— Харди, — прошептала я, в нетерпении, — Пожалуйста…
— Пожалуйста, что? – он лизнул мои губы.
Я, задыхаясь, чуть отстранилась:
— Ты знаешь…
Он прижался к моей шее, я чувствовала, как его губы изогнулись в улыбке. Да, он знал. Но еще долго не позволял мне шевелиться, в то время как я сжимала его внутри, чувствуя там глубоко горячий пульс. Наконец он сделал легкий толчок, ставший большим, чем все движения, и этого было достаточно. Внутренние мускулы сжались, собирая все ощущения в одной ослепительной точке, заставив меня задрожать. Харди сделал глубокий сильный толчок, замерев в конце движения, наполняя меня восхитительным сверкающим жаром.
Потом он долго целовал меня, и его губы сладко блуждали по телу, кончиками пальцев он нежно ласкал мое лицо.
Чуть погодя, Харди отнес меня в душ. В блаженной неге я опиралась на него, пока он мыл меня. Его нежные руки