Горе и Беда

Глеб.- Готовимся добавить энергию. Я первый, за мной Армен, потом Виктор и Слав. Хвост, девчонки, вы на подхвате. Без нужды не вмешивайтесь. В круге силы, друг напротив друга, заняли места Сёмушка и Ырх. На границах круга мы разложили четыре стопки. Трусики, лифчики, носки. Действительно набор педофила-фетешиста. А еще шприцы, наполненные кровью. Жаль, что Предка нет. Магия крови у вампиров в приоритете. – Пошли! Между Сёмушкой и Ырхом возник клубок переливающихся разноцветных нитей. Они не произносили вслух ни слова, общаясь на каком-то недоступном для нас уровне. Клубок пришел в движение, нити в нем переплетались словно сотни игривых змеек. В кабинете запахло озоном и напряжение росло в геометрической прогрессии. Разноцветные змейки сновали все быстрей и быстрей, периодически одна из них высовываясь из клубка и словно обнюхав ту или иную кучку, пряталась обратно в клубок. – Подпитка! Мы аккуратно выпустили энергетические щупальца, подавая силу в строго определенные места. Сёмушка и Ырх выглядели неважно, видимо, поиск оказался для них слишком тяжелой задачей. Но они держались. Сколько времени прошло, минута или десять, я не знаю. В некоторых ситуациях ход времени ощущается совершенно по-другому. И вот накопители в контрольных точках вспыхнули. – Все! – Сёмушка и Ырх устало повалились на пол.- Сёмушка знает, где девицы. – Собираемся! Едем все! Анна вошла в кабинет, когда я прилаживал на пояс кобуру. – Зачем тебе второй пистолет? – Спросила она, кивая на “стечкина” расположившегося у меня под мышкой. – Это травматический пистолет.- Пояснил я.- Не хочу из боевого стрелять. Боюсь, поддамся искушению и убью. – Нас восемь магов. Неужели мы без стрельбы одного не скрутим? – Удивилась Анна.- Тем более что он самоучка. И силы, скорей всего, средней. – А вдруг он не один? Вдруг их там много? – Я защелкнул клапан на кобуре.- Аня, вперед ты не лезешь. Как и девочки. – Я сильней тебя! – Я это знаю. Но оставь мужчинам мужскую работу. – Шовинист! – Нечего плохие слова запоминать! Будь выше этого! Ты же графиня! – Княгиня! – Тем более. Дом, в котором удерживались девицы, оказался в частном секторе. Довольно старый, хотя все еще крепкий. Только какой-то неухоженный. Трава некошеная по углам торчит. Забор поправить давно пора. Окна год точно не мыли. Наверняка постоянных хозяев нет. Я имею в виду, что нет тех, кто в доме постоянно живет. Заботится о нем, ремонтирует, очищает от грязи. Сдают родимого, кому попало. От автобусной остановки далеко, место глухое. Вот пленниц держать, это да. А жить здесь не каждый захочет. – Рассвет уже. – Глеб недовольно поморщился, словно укоряя солнышко ясное.- Как действовать будем? Может, стоит Илью с его головорезами вызвонить? – Пока они доедут! – Я махнул рукой.- Мало ли что сейчас с девчонками этот гад своими мозолистыми ладошками делает? А может быть не только ладошками. – Сёмушка сказал, что все четверо еще живы. – Заметил Армен. – Живы и здоровы – это две большие разницы. Нет тянуть нельзя. Пойдем в наглую. Глеб, у тебя в машине водки нет? – Коньяк есть. – Глеб быстро понял, что я задумал.- Немного. – А мне много и не надо. Мужики, вы на всякий случай займите места позади дома. А я через парадный вход пойду. Собаки вроде бы нет. Ни будки, ни миски не видно. Машины мы оставили на соседней улице, чтобы внимание не привлекать. Пришлось к ним вернуться. Натянул старую штормовку, добытую из багажника, напялил выгоревшую кепку. Сорвал пук травы, тщательно растер в руках, перемешал с горстью земли, и натер полученной смесью колени и локти. Как будто на меня земное притяжение особенно сильно действует, и мне пришлось часть пути на четвереньках проделать. Коньяком умылся, щедро плеснув на грудь. Приготовил блокирующий браслет. Сунул в рот пару подушечек жевательной резинки. В левую руку взял почти пустую бутылку, в правой зажал пяток неаккуратно сорванных ромашек. Так себе маскировка, но может сработать. Выждав некоторое время, чтобы парни успели занять позиции, я пошел на штурм. ХРЯСЬ!!! ПАНГ!!! От моего пинка калитка потеряла запирающее устройство в виде небольшой щеколды, и звонко впечаталась в покосившийся забор. К такому состоянию забора я был непричастен. Он еще до меня покосился. В шестнадцатом веке. Деловитой, хотя и не очень твердой походкой, я направился к крыльцу. – Гав-гав-тяв-гав! Я заблуждался. Собака была. Вроде тех, которых утиногубые швабры под мышками таскают. Я имею в виду размер. А так обычная, грязная, дворняга. Ко мне близко она благоразумно не подбиралась, но издалека гавкала с душой. И звонко. – Пшла вон! Я замахнулся на шавку букетом, составленным по всем правилам пьяного кавалера. То есть, что ухватил, то и сорвал. Псинка отскочила еще