Спокойно жил современный маг, Горислав Волгин, да пришла беда. Его родному миру грозят оборотни и вампиры всех мастей. Но и это не самое страшное, обязали его жениться. И вот пришла настоящая Беда. Черновик закончен.
Авторы: Савчук Александр Геннадьевич
недавно исполнилось сорок, мне – тридцать три. Остальные еще младше. Армену двадцать восемь, Виктору двадцать шесть. Наташе двадцать четыре. Еще есть Андрей и Серега, им по двадцать пять, но сейчас они в командировке. Ну а маме Зине двадцать. Она у нас самая младшенькая. А еще только она может называть меня Горюшко. Ей я разрешаю. На самом деле, меня зовут Горислав. Горящий славою, то бишь. Или пылающей в славе. Горислав Анатольевич Волгин. Такое имя при рождении мне отец дал, несмотря на все протесты матери. В школе меня частенько дразнили, прозвище придумать несложно, из-за чего я страшно злился. И дрался с теми, кто меня так называл. Ведь всем не объяснишь, что мое имя к горю никакого отношения не имеет. Особенно меня бесило прозвище, которое мне Васька Толмачев из параллельного класса придумал. Бедоносец. С Васькой мы несколько раз дрались. Васька тогда был сильнее меня, но я упрямее. И в конце концов он признал, что прозвище плохое. Перестал дразниться сам, и не позволял другим. С тех пор мы с Васькой стали приятелями. Даже сейчас перезваниваемся. Когда получал паспорт в восемнадцать лет, я всерьез задумывался изменить имя, но случилось страшное. Мои родители попали в автокатастрофу. Грузовик вылетел на встречку и принял лоб в лоб машину, в которой ехали мои родители. Став сиротой я решил оставить имя, данное мне отцом, и теперь почти все мои знакомые обращаются ко мне не иначе как Слава. Но маме Зине можно. Она хорошая. – Да, а я ведь с прибытком вернулся.- Жуя восхитительные пирожки и запивая их горячим чаем, вспомнил я.- Сёмушка мне страшную тайну открыл. Оказывается, именно в том доме, где он жил, Буратино спрятал часть прибыли от нового кукольного театра. Ну, те золотые, что он от Мальвины заначил. – Вот! – Наталья обличительно подняла к потолку палец. – Все мужики такие! Нет чтобы в дом, в семью, обязательно хоть что-нибудь да заначат! – Так его тоже можно понять.- Вступился за деревянного человечка Армен.- Мальвина, насколько я помню, строгая и требовательная. Чуть что ей не по нраву, такого Артемона спустит! Или в чулан с пауками. А Буратино нормальный пацан, ему иногда с Пьеро и Арлекином хочется пивка попить. – И много спрятал? – Поинтересовался Виктор. – Точно не знаю, коробка проржавела. Крышку открыть не смог. Но, судя по весу, папе Карло на новую куртку хватит. – Так хвались! Я оценил уровень чая в кружке. – Лень.- Сделал я чистосердечное признание.- Неохота до машины идти. Да и отчет писать надо. – Отчет можно и завтра, шеф все равно в отъезде.- Проинформировала меня мама Зина.- А нам интересно. Да завтра не дотерпим. – Давай я сбегаю.- Вызвался Виктор. Я вручил ему ключи. – В рюкзаке, в пакете коробка ржавая. Пока Виктор бегал за сокровищами, Армен застелил стол газетами и приволок откуда-то пассатижи, молоток и небольшой гвоздодер. Я даже и не знал, что в нашей конторе инструменты есть. Хотя, чему я удивляюсь. Тут если хорошо поискать, можно череп коня Вещего Олега найти. Вскрывать коробку доверили Армену и мне. Виктор обеспечил доставку от автомобиля до стола, а дамы, сгорая от любопытства, подбадривали нас нетерпеливыми возгласами. С помощью молотка и гвоздодера мне удалось немного приподнять крышку, ну а потом пассатижи и грубая мужская сила сделали свое дело. На расстеленные газеты, обильно посыпанные ржавчиной, выпал сверток полусгнившей ткани, в котором что-то отчетливо звякнуло. Я аккуратно начал извлекать сокровища. – Да-а, похоже Буратино как был дубом, так дубом и остался.- Разочарованно протянула Наташа. Клад, который мне так нахваливал Сёмушка, оказался фикцией. Может быть для деревенского домового это и было ценностью, но по современным меркам “весили” эти сокровища немного. Разве что для любителей старины? И то не факт. Десяток юбилейных советских рублей, стеклянные бусы, еще одни бусы, только из пластмассы, простенькие серебряные серьги, колечко серебреное, вроде обручального, без рисунка и бриллианта в пятьсот карат. Брошь с янтарем и наручные мужские часы “полет”, с металлическим самодельным браслетом. Вот браслет мне понравился, сверху на звеньях были установлены вставки из оргстекла. А в этих вставках рисунки цветные. Звезды, созвездия, ракеты. Часы безнадежно испорчены влагой, а вот браслетик я приберу. На дне коробки лежал алюминиевый портсигар, в котором мы обнаружили медаль “За отвагу”. Серебряный кружочек потемнел, ткань на колодке от сырости наполовину расползлась, но все равно, медаль я отложил в сторону с почтением. У меня дед воевал, так у него такая медаль единственная боевая награда была. И он ею очень гордился. – Не понимаю, зачем хранить весь этот хлам? – Армен задумчиво почесал кончик носа. Руки его были в ржавчине и нос теперь тоже. – Ну, кроме медали,
