Горе и Беда

Почти закончив, только пулемет осталось собрать, но у меня уже пальцы болят, я вручил Анне “калаш” и начал учить ее обращению с этим славным оружием. Анна охотно училась, все-таки оружие ее привлекало. Она собственноручно набила один рожок, усвоила, что такое предохранитель. Из пистолета она уже стреляла, так что наука далась ей легко. Сейчас Анна слегка неуклюже подняла автомат, и попыталась прицелиться в стену. – Нет, не так! – Я подошел к ней сзади, и слегка подправил стойку. – У автомата довольно сильная отдача, и если ты его будешь держать слабо, все пули мимо цели уйдут. К плечу плотней прижми, но не дави со всех сил. Палец на спусковой крючок только когда стрелять будешь готова. Отойдя на пару шагов, я полюбовался горящими глазами и раскрасневшимися щеками девушки. Все-таки, когда Анна перестает быть графиней, она очень даже симпатичная. Хоть и блондинка. Сейчас она мне кажется гораздо привлекательней, чем там, в номере Предка, когда я увидел ее в первый раз. Или я просто начинаю привыкать? Неважно. Все равно супруга она мне только на бумаге. Отошел еще на шаг, посмотрел, а потом опять подошел. – На днях обязательно съездим на полигон и постреляем. – Пообещал я. Внезапно, через приоткрытое, хоть и занавешенное окно, с улицы раздался женский крик, а следом за ним громогласный вой множества нечеловеческих глоток. Словно сотня собак Баскервилей, от души отметившие вчера годовщину выпуска из питомника, на утро обнаружили, что пива нет и в помине. Такого воя я в жизни не слыхал, не волк и не собака, это точно. Жутко, до холодных мурашек по спине жутко! Анна с приглушенным криком уронила автомат, и он повис на ремне, который был наброшен ей на плечо. Девушка смертельно побледнела, глаза ее расширились от ужаса, губы дрожа силились что-то сказать. – Что это такое? – Это оборотни!!! – Срывающимся голосом с трудом выдавила Анна.- Стая оборотней. Очень большая стая!!! Глава 8. – Оборотни? – Тупо переспросил я.- Откуда? Анна мне не ответила. Вместо этого она как-то механически стянула ремень автомата с плеча, опустила его на пол, а сама медленно попятилась назад. До тех пор, пока не достигла дивана. Села на него, забилась в уголок. И тут ее начала сотрясать крупная дрожь, а зрачки расширились настолько, что заполнили почти всю радужную оболочку. Новая порция воя снова резанула по ушам, по всей деревне отчаянно заскулили собаки, и послышался громкий треск, а затем звон разбитого стекла. Еще до конца не осознавая ситуацию, я схватил автомат, матеря себя сквозь зубы, что пулемет не собрал и ленты не набил, а потом рванул к открытому цинку и рожкам. Почти набил один, бросил и схватился за телефон. – Слав, ты чего трезвонишь? – Недовольно отозвался в трубке Глеб.- Я только ус…. – Глеб, срочно собирай всех, кого найдешь, и дуйте ко мне в деревню!!! – Заорал я.- Здесь оборотни!!! Много оборотней!!!! До хрена много оборотней!!! – Откуда они? Сколько точно их? Где люди? – Мгновенно отбросив недовольство заорал в ответ Глеб.- Вы в безопасности? – Глебушка, миленький, ничего не знаю! Но мне страшно до чертиков! Выручай, Глеб! – Я понял! Держитесь! А я уже набивал патронами следующий магазин. Получалось неважно, пальцы подрагивали и патроны словно живые пытались избежать участи быть заключенными в тесном рожке. В норматив я бы сейчас явно не уложился. Но что-то от рефлексов осталось, трассеры я тоже использовал. Мой домик отлично защищен. Я сам наносил руны на забор и стены, сам закапывал кварц и малахит в нужных местах. Кроме этого к защите домика приложили руки почти все мои коллеги. Глеб, Армен, Наташа. Каждый внес что-то свое. И я уверен, что несколько часов осады мы продержимся. А раньше помощь не подоспеет. Бойцов, как таковых, еще нет, до деревни далеко, время позднее. Нет, Глеб сейчас всех на уши поставит. И полицию, и ФСБ и военных, но на все надо время. А в деревне, кроме нас с Анной, сейчас находятся несколько десятков людей. И их, судя по всему, скоро здесь не будет. Мне было страшно. До чертиков, до поноса. Словно в детстве, когда ты идешь по улице, а впереди компания хулиганов стоит. И внимательно на тебя смотрит. Ты понимаешь, что они обязательно к тебе привяжутся, им даже повод не особенно нужен (отсутствие сигареты достаточно, а если она есть будут бороться с вредными привычками). Тебе страшно, но ты идешь, хотя ноги явно не желают этого делать. Я думаю, никто не станет меня обвинять в трусости, если я просто отсижусь в доме. Ну не воин один в поле! Вот только как дальше жить? Старики Ждановы, остальные соседи с которыми я сегодня приветливо здоровался, да даже кот по кличке Пират! Они должны погибнуть? Более того, они уже гибнут! Разгрузки у меня нет. Дома есть, а тут нет. Зато была старая штормовка с кучей карманов. Ее я и нацепил,