Горе в решете

и решила сама поехать с ней, уверенная в том, что уж ее-то обвести вокруг пальца не удастся, в отличие от Аллы. Ее подруга слишком доверяет людям, а это зачастую приводит к плачевным последствиям, люди разные встречаются.
Сама Рита часто любила повторять фразу героини из фильма «Бриллиантовая рука» о том, что людям надо доверять в самом крайнем случае. Конечно, она доверяла, но только близким, проверенным временем, сосчитать которых хватило бы пальцев одной руки. Поэтому она с таким подозрением отнеслась к Марине и предполагала, что смерть Юли как-то связана с появлением новой знакомой. Доказательств никаких не было, но внутренний голос не давал ей покоя. Несмотря на это, по дороге Рита не третировала свою попутчицу, что несколько удивило и саму Марину, и Федора, который всегда, как мог, старался разрядить ситуацию.
Вот и сейчас, опасаясь очередного взрыва темпераментной супруги, он пытался разговорить Марину, беседуя на отвлеченные темы, но несмотря на все его старания беседа не клеилась и казалось, что напряжение, повисшее в воздухе, стало физически ощутимо. Хотя девушка и испытывала к Федору что-то вроде благодарности за его хорошее отношение, говорить ей не хотелось, все мысли были заняты предстоящей встречей с ребенком и не только этим. Она старалась отогнать от себя навязчивое чувство страха, но он проникал в каждую клеточку ее тела, заползал, словно змея, готовая в любую минуту сделать решающий бросок. Марина силилась понять, чего так боится, но тревога не позволяла стройно мыслить. Измучившись, она попробовала отнести свои волнения на счет пережитого стресса, и это не помогло. Бороться с неприятным чувством не было сил, девушка просто закрыла глаза, решив, что будет решать проблемы по мере их поступления.
Заметив, что Марина закрыла глаза, Федя подумал, что ее утомила долгая дорога и она уснула, поэтому больше не пытался разговорить ее. Рита тоже ушла в себя и не выказывала желания общаться, всю оставшуюся дорогу в машине царила тишина, Федя даже не включал радио, чтобы не разбудить спящую, по его мнению, Марину.
Через пару часов они притормозили у небольшого здания, давно требующего ремонта.
– Эй, спящая красавица, вставай, прибыли! – звонко скомандовала Рита и вышла.
Марина открыла глаза и внимательно огляделась. Хотя она никого не заметила, но сердце почему-то сильно забилось, а ладони стали влажными. Девушка постаралась убедить себя, что сейчас увидит малютку и все волнение как рукой снимет, но тревога становилась все навязчивей и даже радость от предстоящей встречи не могла ее развеять. Проходя мимо машин, припаркованных у здания, Марина тайком приглядывалась к ним. Все, кроме одной, были пустыми и с местными региональными номерами. Настороженность вызвала машина, стоявшая ближе остальных ко входу. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного, обыкновенные старенькие «Жигули» неопределенного цвета из-за толстого слоя пыли, но с транзитными номерами. Несмотря на затемненные стекла, было заметно, что в ней находятся люди. Марина замешкалась на пороге, делая вид, что поправляет обувь, а на самом деле старалась лучше разглядеть водителя автомобиля.
– Эй, ну чего ты там топчешься? – возмущенно спросила Рита, поднимаясь по ступенькам. – Тебе вроде бы не терпелось забрать девочку, а теперь ползешь, точно престарелая черепаха!
– Мне что-то в обувь попало, – вяло отозвалась Марина, не спуская глаз с интересующей ее машины. – И потом, верни мои документы, без них я не смогу забрать ребенка!
Рита остановилась в проходе, уперев руки в бока.
– Ишь, какая умная! Думаешь, получишь свои бумажки, заберешь девочку и улизнешь? Не на ту нарвалась, я вижу тебя насквозь! И смыться от нас тебе не удастся. Так что давай шевелись, нам еще два часа обратно ехать! А документы я сама покажу, ты просто распишешься, где понадобится.
С этими словами Рита отошла от двери, давая Марине пройти. Той ничего не оставалось, как войти первой, чтобы не накалять и без того непростую обстановку. Уже переступив порог, она обернулась и увидел, как в интересующей ее машине опустилось стекло и внимательный мужской взгляд остановился на ней. По спине пробежал озноб. Во внешности мужчины не было ничего, что могло бы привлечь внимание, кроме его взгляда. Он был настороженным и внимательным, каким-то неприятно липким, словно прощупывал девушку, что называется, «трогал глазами». Поежившись, как от колючего ветра, она поспешила скрыться за дверью, подальше от пугающего взгляда. Войдя в просторный коридор, сразу же столкнулась с пожилой женщиной, одетой в белый халат, и спросила:
– Простите, нам ребенка забрать, к кому следует обратиться?
– Вы по вопросу усыновления? –