В то время как военные и ученые пытаются взять Зону под свой контроль, возникает небольшая группа специалистов, которая преследует собственную цель — уничтожить Монолит любой ценой. У них есть возможности, поддержка самого могущественного клана, уникальное оружие, способное разрушить Монолит, и подходящий исполнитель. В их лице человечество впервые бросает вызов Зоне, чтобы победить.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
и понял, что он был прав. Полтергейст у Монолита — именно то аномальное образование, которое примет на себя энергию камня, когда с ним соединится нож Сенатора. Побочным явлением станет обратная инкарнация полтергейста, превращение его в человека. Ведь эти существа во всех смыслах символизируют собой круговорот, цикличность. Постоянные действия над предметами, перевод их из одного состояния в другое и обратно, разрушение и восстановление, даже внешний вид — шар. Полтергейст способен заново стать человеком, и случиться это может при раскалывании Монолита. Я проанализировал все полученные от Сенатора знания, а также проштудировал труды Доктора на эту тему. Все сходилось.
— Да, все сходится, — пробормотал Клинч. — Расшатать Коалицию тонкими уколами, толчками, диверсиями. Загубить репутацию ее создателя и одновременно подготовить нового человека на место большого папочки. Пожалуй, соглашусь, что поломать Монолит по сравнению с этим — сущий пустяк. Ты затеял опасную авантюру. Я удивлен, что на твоем пути ничто не сорвалось.
— И смерть Ястреба не в счет?
Кунченко глянул на Борланда, немного посопел носом.
— А это при каких обстоятельствах случилось? — спросил он.
— При достаточно простых, — ответил Марк. — У нас не было полтергейста. Более того, Монолит бы не подпустил к себе его. Так что нам нужен был человек, который бы настолько желал оживления полтергейста, чтобы Монолит захотел отговорить его от своего уничтожения, подарив взамен жизнь близкого человека. То есть Монолит сам бы призвал к себе сгусток аномальной энергии.
— В этом и заключался выбор Ястреба, — произнес Борланд. — Найти кого-то в Зоне, соответствующего следующим условиям: это должен был быть одновременно близкий друг и какому-нибудь полтергейсту, и человеку, которого следовало взять на борт. После гибели целевого смертника полтергейст преобразовал бы его в себе подобного, и затем друг покойного стал бы исполнителем казни Монолита, чтобы оживить товарища. Совершенно дикий план, надо сказать, и я никогда не пойму, как Ястреб решился на такое.
— Ястреб всегда был себе на уме, — сказал Клинч. — Как и все мы, впрочем. Я так понимаю, если бы его замысел не удался на любом этапе, то вы бы просто отказались от уничтожения Монолита.
— Да, именно так. Ястреб заявил, что возьмет этот грех на себя, а мне не следует переживать по этому поводу.
— Но ты не возражал против этой идеи?
— Нет, — ответил Марк, глядя на Литеру. — Это был первый и последний раз, когда я напрямую согласился на убийство ни в чем не повинного человека. И мне становится ничуть не легче при мысли, что я и понятия не имел, кто это будет.
— Да прекращай уже париться, — повторил Ястреб, прислонившись к двери. — Моя идея, значит, мне и убивать. Тебя как-то не заботят неизбежные жертвы, которые будут в течение всей операции. В одних только войнах кланов сколько народу поляжет. «Долг» против «Свободы», «Чистое Небо» против различных ренегатов Кордона и окрестных болот, даже сталкеры в стороне не останутся. И сам подумай, кто вообще может тут стать другом полтергейста? Какой-нибудь барыга, шаман, юродивый, который с помощью мутанта добывает артефакты. Консул, тут нет общества, а есть лишь радиоактивное мясо. Мы все умрем рано или поздно, и с огромной долей вероятности это случится здесь. Не забивай себе голову. Не надо.
— Как хочешь, — вздохнул Марк. — Только сделай это быстро. И будь осторожен с тем, кто будет нести нож вместо тебя.
— Вот и славно. Ты уже решил, как обоснуешь Клинчу наличие нового человека в команде?
— Да. — Марк снова налил себе воды. — Создам иллюзию избранного.
— Чего?
— Пусть майор думает, что исполнителем плана может стать кто-то особенный. Скажем… — Он отхлебнул воды. — Человек, не имеющий сокровенных желаний. Да, ты вполне подходишь под это описание.
— Что, в самом деле? — Ястреб улыбнулся. Сурово, по-мужски.
— После того, как ты открыто вызвался убить невиновного, находясь на посту лидера «Долга», я о тебе еще и не такого мнения буду.
Ястреб продолжал улыбаться.
— Твоя воля, — сказал он. — Считай, что этот вопрос мы закрыли.
Литера убрала прядь волос, спадающую на глаза. При виде этого знакомого жеста сердце Борланда застучало сильнее.
— Так оно и случилось, — произнес он. — Марк с Ястребом решили нашу судьбу, хотя на тот момент мы с Литерой еще даже не встретились. Тот заезд в Крыму был… когда? По-моему, всего несколько дней спустя после их разговора.
— Точно, — подтвердил Марк. — Кажется, после этого я снова выбрался в Зону, на этот раз в Бар. Мне нужно было переговорить с парой человек. Удаленно.
Бергамот протирал
