В то время как военные и ученые пытаются взять Зону под свой контроль, возникает небольшая группа специалистов, которая преследует собственную цель — уничтожить Монолит любой ценой. У них есть возможности, поддержка самого могущественного клана, уникальное оружие, способное разрушить Монолит, и подходящий исполнитель. В их лице человечество впервые бросает вызов Зоне, чтобы победить.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
на куске брезента все орудия труда, с помощью которых предстояло провести полевой ремонт машины. За беседой работа быстро спорилась.
— Значит, ты вовсе не мстить попер? — произнес Борланд. — Тогда, в Баре.
— Я совсем на дурака похож?
— Только чуть-чуть.
— Когда я увидел нож, который принес тот крендель, мне все сразу стало понятно. Что Консул — свой человек.
— И ты пошел его выручать.
— Не совсем, — сказал Кунченко. — Я понял, что дальше вы с «Долгом» в случае чего справитесь без меня и особо горевать не станете. Так что я решил попытаться сгонять на базу и забрать оттуда «Тайкун», чтобы всем нам легче жилось. Все остальное стало простым следствием успеха этой задумки.
— Майор, ты ступил дальше некуда. Тебя бы там прибили на раз-два. Не хочу показаться нескромным, потому что обычно я своей скромностью горжусь до небес, но Ми-28 быстро бы указал тебе твою ошибку, если бы я его не отвлек. Причем отвлекать-то его я пошел не из-за твоего героизма.
Клинч вытер лоб тряпкой, которой до этого протирал автоген.
— Так моя ошибка состояла только в этом? — спросил он. — Что я решил жизнью рискнуть?
— Ну… — Борланд постарался подобрать слова. — Это уже как бы показатель оригинального мышления.
Майор, сделав паузу, встал и отряхнул грязь с ботинок.
— Вообразим себе ситуацию, — сказал он. — Ты — генерал армии, чья задача — добраться до определенного рубежа и произвести диверсию. У тебя есть все ресурсы, но вероятность успеха очень маленькая, поскольку враг силен и не дремлет. Затем ты обнаруживаешь по ходу дела возможность получить в свое распоряжение одну единицу воздушной техники, с которой твои шансы на успех существенно возрастают. Все, что тебе для этого надо, — рискнуть жизнью одного солдата. Ты бы согласился?
Борланд думал недолго и ответил:
— Пожалуй, согласился бы.
— Вот и я так считаю. Просто этот солдат — я сам. Это никакой разницы не делает. А у вас была задача, и вы должны были ее выполнить, никуда не дергаясь. По морде бы тебе настучать за своеволие. За то, что пошел меня прикрывать. Но зато нам удалось вытащить Консула, так что я тебя прощаю.
— Как-то резво ты «вертушку» увел. Пришел, увидел, наследил.
— Ничуть не резво. Глок принял меры предосторожности и заминировал некоторые узлы. Мне понадобилось время, чтобы избавиться от этого балласта.
— Ты что, сумел обнаружить всю взрывчатку?
— Борланд, не держи меня за пацана. Неужто я не знаю, где на моем вертолете можно встромить гранату так, чтобы я не заметил? Да я в этих местах посмотрел в первую очередь.
— И это все?
— Не все. Передатчик координат на основе мощного маяка я тоже нашел и выбросил на фиг из кабины. Что до взлета, то он у меня никогда много времени не занимал. Кто-то успел даже пострелять мне вслед, но я не обратил внимания.
Почесав нос, Борланд принялся счищать болотную тину с левого крыла вертолета.
— Ты удивительный человек, майор, — сказал он.
Кунченко только рукой махнул.
— Вот все вы такие, гражданские жертвы стереотипов, — вздохнул он. — Полковник, списывающий целые роты и посылающий солдат на гибель, вас не удивляет. А майор, добровольно выполняющий задачу, которую обычно поручают другому, кажется вам кем-то нереальным.
— Ты не думал сделать карьеру где-то за пределами Зоны?
— Думал. Не сделаю.
— Почему? Слишком добр?
— Слишком зол. У меня есть персональный бзик в плане субординации. Я не могу поручать людям опасные задания, которые не способен выполнить сам. И напротив: в жизни не подчинюсь приказу какого-то жирного чмошника просто потому, что он мой прямой или посредственный начальник, если он не может справиться с этой задачей лично, хотя бы теоретически.
— Как же ты до майора дослужился?
— Постоянным подавлением чувства собственного величия в одних случаях и его раздуванием в других. А еще кропотливой работой на летных испытаниях.
Борланд закончил чистить крылья. Клинч придирчиво осмотрел работу и одобрительно кивнул.
— Молодец, — сказал он. — Оружейные пилоны не трогал?
— Нет, как ты и просил.
— Я сам их вычищу. Чертово болото, хрен отдерешь эту траву… Ты заметил, сколько у нас теперь вооружения? — Кунченко с восхищением стукнул по крылу. — Мне в жизни столько таскать не приходилось. Обычно хватало пушки, одного блока «наров» и шести «вихрей», а в остальном я всегда беру подвесные баки топлива. Но ребята Глока понавешали здесь тонны на две с половиной. Одних только самонаводящихся двенадцать штук — спрашивается, зачем? Не иначе как для Сафрона хлопотали.
— Это что за коробка?
— Контейнер ложных мишеней. Инфракрасное
