Горный цветок

Испугалась за Лорел, да, но и за себя тоже. Мэдди прикрыла лицо руками. Всю свою жизнь она всегда получала все, что хотела. У нее были ее талант, поклонение тысяч людей, любовь семьи, которая неизменно поддерживала ее во всем, что бы она ни делала.
И вот теперь, как-то сразу, удача ей изменила, и она оказалась предоставленной самой себе.
Услышав чьи-то шаги, Мэдди подняла голову и с раздражением увидела, что это был капитан Монтгомери. Они приехали сюда вместе, на ее лошади, но она всю дорогу молчала, и он, вопреки своему обыкновению, не задавал никаких дурацких вопросов.
— Что вам здесь надо? — резко спросила она. — Кажется, вы забыли, что это
моя палатка, мои частные владения, какими бы они ни были. Если бы я хотела вас видеть, я бы вас пригласила, и к тому же…
— У нас с вами был уговор, вы не забыли? Она нахмурилась.
— Не понимаю, о чем вы… — Мэдди замолчала, внезапно вспомнив о том, что ему обещала. — Не хотите ли вы сказать…
— Вы говорили, что будете спать со мной, если я оставлю вас на тридцать минут с этим человеком наедине. Я это сделал, и вот я здесь, чтобы получить обещанное.
— Я не имела в виду… — прошептала она.
— Не имели в виду то, что говорили? Вы всегда лжете? В вас что, нет ни капли правды?
— Я не лгунья. Я никогда не лгу. У меня в этом нет никакой необходимости, — произнесла она, выпрямляясь, хотя руки ее продолжали дрожать.
— Ну что же, отлично. — Монтгомери улыбнулся, и его улыбка в этот момент показалась ей особенно коварной. — Приступим.
«Лорел, — подумала Мэдди. — Я сделаю это ради Лорел». И потом, может, это и к лучшему? Может, став ее любовником, он будет более сговорчивым в следующий раз, когда придется обмениваться письмами?
Она взялась за пуговицы на жакете, стараясь ни о чем не думать. Взглянув в его сторону, она увидела, что капитан поставил ногу на сундук у стены и, опершись руками о колено, внимательно за ней наблюдает.
— Мо… может, мы все-таки потушим лампу?
— Нет, — протянул он, — я хочу видеть то, что получаю.
Она покраснела и опустила голову, чтобы он не заметил вспыхнувшей в ее глазах ненависти. У нее мелькнула мысль, что, возможно, она убьет его после этой ночи. С какой бы радостью она увидела его мертвым и окровавленным у своих ног!
Мэдди расстегнула все пуговицы и уже готова была скинуть с себя жакет, когда Монтгомери быстро приблизился и, протянув руку, остановил ее. Она подняла на него глаза, и он увидел в них ярость и ненависть, полыхавшие в эту минуту в ее душе.
— Если бы взгляд убивал, я лежал бы сейчас бездыханным у ваших ног, — проговорил ‘Ринг, усмехнувшись.
Мэдди оттолкнула его руку.
— Давайте покончим с этим. Я заплачу вам за то, что вы мне
позволили, — она, казалось, выплюнула это слово, — воспользоваться Богом данной мне свободой. Какая разница, что я думаю или чувствую. Вы все равно сильнее меня, капитан Монтгомери. У вас хватит сил, чтобы получить то, что вы желаете.
Она хотела сорвать с себя жакет и, когда одна из пуговиц запуталась у нее в волосах, с силой дернула.
— Прекратите. — Он притянул Мэдди к себе. — Успокойтесь, — продолжал он, гладя ее по спине. — Все позади, и никто не собирается причинять вам никакого вреда.
— Вы! — глухо произнесла женщина, так как нос ее был прижат к его груди, но не стала вырываться; сейчас все ее силы были направлены лишь на то, чтобы не разрыдаться. — Вы собираетесь причинить мне вред, — она несколько раз быстро сглотнула, пытаясь сдержать подступившие к горлу рыдания.
— Нет, я не собираюсь этого делать, да и никогда не собирался. Я просто хотел кое-что выяснить для себя, и мне это удалось.
Мэдди слегка отодвинулась, чтобы взглянуть ему в лицо. Казалось, он был чем-то чрезвычайно доволен.
— И что же вы выяснили? — тихо спросила она.
— Как сильно вы хотели того, что сегодня делали. Должно быть, вы хотели этого, что бы это ни было, очень сильно, если готовы были даже на то, чтобы спать со мной, хотя просто ненавидите меня. И…
Он улыбнулся, и его нижняя губа совершенно исчезла в густых усах.
— И, капитан?
— И я также выяснил насчет ваших отношений с Йовингтоном. — Он бросил на нее многозначительный взгляд. — Похоже, вы не слишком-то часто разоблачались перед мужчинами.
— О? — произнесла она еле слышно.
— По существу… — Его улыбка сделалась еще шире. — По существу, я даже осмелюсь это утверждать, вы
никогда этого прежде не делали. — Он усмехнулся. — И я также узнал, что вы думаете обо мне. — Улыбка исчезла с его лица. — Уверяю вас, мэм, я не принадлежу к тому типу мужчин, которые заставляют женщину расплачиваться своим телом за… за что бы то ни было. Я человек