Горный цветок

на него сердитый взгляд.
— Да вы и словом не обмолвились о моем пении.
В глазах его вспыхнули веселые искорки.
— Я сказал, что вы певица, — ‘Ринг понизил голос, — которая странствует.
Она гневно сжала рот и тут же чуть не рассмеялась.
— Ха! — Мэдди повернулась к нему спиной и зашагала прочь. — Вы еще увидите, — бросила она через плечо. — Сегодня вечером вы узнаете, кто и что я такое.
Мгновение он стоял неподвижно, глядя ей вслед. Она была чертовски интересной женщиной. А также красивой и умной — и угодившей в какую-то переделку, чего, несомненно, никак не заслуживала. Ему понравилось, как она сказала ему, что она великолепна, что у нее великолепный голос. Он устал от женщин, которые только и делали, что постоянно спрашивали, как ему нравятся их платья или прически. Может, Тоби был прав. Он говорил, что всем братьям Монтгомери слишком уж легко доставались победы над женщинами. У них были и красота, и деньги, а женщинам обычно большего и не требовалось. Тоби считал, что это несправедливо, так как у него самого ничего этого не было, и, чтобы завоевать женщину, ему приходилось быть с ней ласковым и всячески ей угождать.
‘Ринг не отрывал взгляда от шедшей впереди него Мэдди. Похоже, на нее его красивая внешность не производила ни малейшего впечатления, и он сильно сомневался, что ее также заинтересовало бы богатство его семьи, расскажи он о нем. Да и могли ли какие-то там деньги заинтересовать того, кто еще в детстве ходил с маленькой короной на голове? Он громко рассмеялся, но тут же поспешно взял себя в руки, заметив удивленные взгляды двух прохожих. Она была лгуньей, это верно, но также и чрезвычайно интересной и находчивой женщиной. Вероятно, ей действительно не требовалась такая уж усиленная охрана, как он думал вначале, но он все равно будет держаться поблизости, хотя бы для того только, чтобы увидеть дальнейшее развитие событий. Беганье за ней по грязному гооодку старателей не шло, несомненно, ни в какое сравнение с армейской жизнью, которая, как часто говаривал Тоби, могла бы и у мертвого вызвать зевоту.
‘Ринг снова улыбнулся, глядя как колышется в такт шагам юбка на ее пышных бедрах.

— Ну хорошо, — сказал ‘Ринг Тоби. — Ты все понял? Ничего не забудешь?
Они находились в палатке, установленной в глубине большого деревянного, строения без крыши, которое в один прекрасный день должно было стать отелем, но на сегодняшний вечер стало залом для выступления Мэдди.
— Как я могу забыть, — недовольно проворчал Тоби, — когда за последние десять минут ты повторил мне это, наверное, раз двадцать. Нам надо смотреть, чтобы не было шума, и если кто начнет базарить, мы должны тут же свернуть ему башку.
— Более или менее, — проговорил ‘Ринг, бросая взгляд на свои часы.
— Чего ты нервничаешь? Никогда тебя таким не видел. Глядя на тебя, можно подумать, ты ждешь ребенка.
— Не совсем так, но очень похоже. Видишь ли, она уверена, что этим пьяницам понравится ее пение.
— Я думал, она умнее. ‘Ринг вздохнул:
— Тебе надо было ее слышать. Она считает, что ее голос — Божий дар. Может, так оно и есть, но это дар, скорее, людям во фраках, которые пьют шампанское. Тем же, кто с утра до ночи хлещет джин, пришлось бы, думаю, больше по вкусу, если бы она показала им свои ножки.
— А что, неплохая мысль.
‘Ринг бросил на него негодующий взгляд.
— Ну ладно, не сердись. Не всем же быть такими благородными, как ты. Да, мне говорили о вас двоих сегодня в городе. Никогда не слышал, чтобы ты бегал за какой-нибудь юбкой. Ты правда унес ее в лес? — ‘Ринг не ответил и вновь взглянул на часы. — Дошли до чего-нибудь?
— Да, — рявкнул ‘Ринг. — Мы разговаривали. Пробовал когда-нибудь этим заниматься с женщиной?
— Еще чего! Мне этих разговоров и в армии хватает. Ты хоть раз ее поцеловал?
— Заткнись! Тоби ухмыльнулся.

Мэдди еще раз просмотрела ноты. Она собиралась сегодня исполнить несколько известных арий и песен с легко запоминающейся мелодией, а под конец «Прекрасную Америку».
Пианино, принесенное Фрэнком, стояло уже на месте. После путешествия по равнинам оно было все в царапинах, а кое-где виднелись и вмятины, но Фрэнк постарался его настроить, и оно звучало вполне прилично. Фрэнк был довольно талантлив, и она подозревала, что в прошлом он был музыкантом, но, вероятно, предпочел музыкальной карьере бокс. Однако она никогда не задавала ему никаких вопросов о его прежней жизни. Такое лицо, как у него, не слишком располагало к доверительным разговорам.
Мэдди подняла голову, так как в этот момент в ее небольшую импровизированную уборную, устроенную