Мэдди Уорт, очаровательная молодая женщина, талантливая певица, ради спасения своей сестры, похищенной неизвестными, пускается в опасное путешествие на Дикий Запад. Против своей воли она становится игрушкой в руках неведомых ей людей, попадает в рискованные ситуации. И каждый раз ей на помощь приходит мужественный капитан Монтгомери, сопровождающий ее в поездке. Обворожительная и непосредственная, Мэдди покоряет сердце Монтгомери, но и сама она попадает в плен захватившей ее страсти.
Авторы: Деверо Джуд
«Что, черт возьми, — подумала Мэдди, — он хотел этим сказать?»
— Но когда мне исполнилось восемнадцать, я пошел служить в армию.
— Оставив, без сомнения, позади себя толпы рыдающих женщин. — Она рассмеялась.
— Нет.
— Ну уж…
— Хватит обо мне. Поговорим лучше о вас. Но о себе ей говорить совсем не хотелось.
— Капитан, я ничего так толком и не поняла из того, что вы тут мне рассказали.
— Я тоже мало что в вас понимаю. Большую часть времени с тех пор, как Мэдди его знала, он был с ней неизменно вежлив. За исключением тех нескольких минут, когда она думала, что он хочет ее принудить ему отдаться, она чувствовала себя с ним в полной безопасности. Но сейчас, когда она сидела к нему так близко, ей показалось вдруг несколько странным, что он не пытался обнять ее или поцеловать, как сделал бы на его месте любой мужчина.
— Ваш отец был вынужден нанять Тоби, чтобы тот познакомил вас с женщинами, потому что по своей натуре вы не чувствуете к ним никакой склонности?
— Мой отец
не был вынужден нанимать Тоби.
— Ну хорошо, он
предпочел его нанять. Не в этом дело. Вопрос в том, интересуют вас женщины или нет.
— Чей вопрос?
— Мой вопрос! — ответила Мэдди раздраженно. — Так да или нет?
— Что «нет»?
— Интересуют вас женщины или нет, вы, идиот!
— Интересуют женщины по сравнению с чем? Она открыла рот, чтобы должным образом ответить, но вместо этого спросила:
— Вы не собираетесь отвечать, не так ли?
— Кто был тот мужчина у вас в палатке в день первого выступления? Кто нанял Сэма с Фрэнком и эту восхитительную мисс Хани?
— Она женщина в вашем вкусе?
— Вам нравятся все мужчины, которые курят сигары и прячутся в вашей палатке? Что заставляет вас так упорно возражать против армейского эскорта? Почему вы выдаете себя за герцогиню? Что случилось с вашей брошью? Где живет ваша семья? Кто…
— Ладно-ладно. — Она рассмеялась. — Вы победили. Как вы смотрите на то, чтобы я вас немного поучила пению?
— С удовольствием бы вас послушал, — проговорил он тихо.
— Нет-нет, вы не поняли. Я хочу не спеть вам, а поучить вас пению. Вот послушайте. — Она пропела одну ноту. — Это
си-бемоль. — Мэдди спела еще две ноты: — Это
до и фа-диез.
— Те, что не может спеть Патти?
— Ваша отличная память, капитан, может вывести из себя кого угодно. А теперь слушайте внимательно, я спою их в другом порядке. Посмотрим, сможете ли вы их различить.
—
До, фа-диез, си-бемоль, — ответил он, когда она кончила.
— Очень, очень хорошо. Я добавлю еще несколько нот.
Она спела еще ряд нот, и в каждом случае он сумел точно сказать, что это за ноты.
— Абсолютный слух, — сказала она наконец. — Вы можете отличить каждую ноту. У вас абсолютный слух. Вы знали об этом?
— Никогда об этом не думал. У нас в семье музыкой никто особенно не интересуется.
— Спойте мне песню, — потребовала Мэдди.
— Вы еще не сразились ни с одним драконом.
— Сомневаюсь, что ваше пение заслуживает даже самого маленького дракона. Пойте, или я начну опять вас спрашивать о Тоби.
Он запел «Греби, греби, греби на своей лодке», и она подождала, пока он кончил, прежде чем заявить.
— Поразительно, капитан, просто поразительно.
— Что, неплохо?
— Просто поразительно, как человек, у которого такой приятный голос, когда он говорит, и ухо, способное различить любую ноту, может…
— Может?..
— Так отвратительно петь.
— А ну, держись, — крикнул он и, толкнув, чуть не свалил ее с лошади, но тут же подхватил, не дав упасть на землю.
Стремясь удержаться, она обхватила его руками за шею и подняла на него смеющиеся глаза. Он тоже смеялся, и внезапно ей захотелось его поцеловать. Вероятно, из-за всех этих разговоров о девушках и о том, что он «сделал то, что требовалось».
Мэдди приблизила к нему лицо и, почувствовав, что ‘Ринг склоняется над ней, закрыла глаза. Но поцелуя так и не последовало. Открыв глаза, она увидела, что он смотрит на нее со странным выражением. Внезапно смутившись, она убрала руки с его шеи, выпрямилась и отвернулась.
— Скоро мы доберемся до лагеря?
— Полагаю, вам это так же хорошо известно, как и мне.
Да, ей это было известно. Она не могла придумать, о чем бы еще его спросить. Веселость их куда-то пропала, и Мэдди не знала, почему так произошло, но не стала ломать себе голову над этим вопросом. Вместо этого она вновь прижалась к его груди и, устроившись таким образом, полностью отдалась радости скачки.
