Город Эмбер: Побег

стоял человек. Он что–то кричал, и вокруг уже собралась толпа. Лина подошла поближе, и, когда она увидела, кто это, сердце ее замерло: на ступенях стоял Сэдж Мэррол. Выпучив глаза, он беспорядочно молотил руками по воздуху и высоким, срывающимся голосом кричал:
– Я ходил в Неведомые области. Там нет ничего! Ни–че–го! Совсем ничего! Думаете, кто–нибудь придет оттуда и спасет нас? Ха! Там только тьма, а во тьме – чудовища, без донные черные дыры и крысы размером с дом. Там только камни, острые как ножи! Тьма лишит вас дыхания! Нет там для нас ни какой надежды! Ни–ка–кой!
Он вдруг замолчал и рухнул на колени. Зеваки переглядывались и качали головами.
– Свихнулся! – услышала Лина голоса в толпе.
– Да, совсем обезумел!
Внезапно Сэдж вскочил на ноги и вновь начал истерически кричать. Зрители попятились, кое–кто поспешил прочь. Но несколько человек, напротив, стали осторожно подходить к Сэджу, что–то приговаривая и успокаивая его. Потом, бережно поддерживая под руки, его повели вниз по ступеням, а он продолжал громко кричать.
– Кто дядя? – спросила Поппи своим звон ким писклявым голоском.
Лина отвернулась от жалкого зрелища.
– Пойдем, Поппи. Дядя бедненький, ему плохо. Давай не будем на него глазеть.
Они пошли дальше в сторону Найт–стрит, миновали Грингейт–сквер. Человек со свалявшимися, как войлок, волосами сидел на земле скрестив ноги и играл на флейте, сделанной из водопроводной трубы. Пятеро или шестеро Верных стояли вокруг флейтиста, хлопали в ладоши и пели:
Он придет! Он придет! Скоро, скоро Он придет!
«Кто придет?» – мелькнуло в голове у Лины, но она не стала останавливаться и спрашивать.
Еще два квартала – и они на месте. У магазина не было никакой вывески. А ведь полагается, чтобы обязательно была, подумала Лина.
Витрина была темной, и сначала девочке показалось, что лавка закрыта. Но когда она толкнула дверь, дверь открылась и звякнул колокольчик, висевший у косяка. Из темноты магазина появился черноволосый человек и оскалил в улыбке большие зубы.
– Слушаю вас, – сказал он.
Лина сразу же узнала его. Это он передал ей послание для мэра в первый день ее работы. Как его – Хупер? Нет, Лупер, вот как.
– Не бывает ли у вас в продаже карандашей? – спросила Лина.
Что–то не похоже, что бывают. Полки магазина были совершенно пусты, если не считать нескольких пачек исписанной бумаги. Поппи, которой надоело сидеть на спине, завозилась и, кажется, собралась захныкать.
– Иногда бывают, – сказал Лупер. Поппи действительно захныкала.
– Ладно–ладно, – сказала Лина. – Давай–ка слезай.
Она ссадила малышку на пол, и та сразу же отправилась исследовать лавку, ковыляя на своих неуверенных ножках.
– Я бы хотела взглянуть, – сказала Лина. – Покажите мне цветные карандаши. Если они у вас есть, конечно.
– Несколько штук имеется, – хмыкнул Лупер. – Но это довольно дорогое удовольствие. – Он снова ухмыльнулся, еще раз продемонстрировав свои торчащие во все стороны зубы.
– Можно посмотреть?
Лупер удалился в заднюю комнату и вскоре вернулся, держа в руках маленькую коробку. Он поставил ее на прилавок и откинул крышку. Лина наклонилась, чтобы взглянуть поближе.
В коробке лежала по меньшей мере дюжина карандашей – красный, зеленый, синий, фиолетовый, желтый, оранжевый… Их еще ни разу не точили, и на одном конце у каждого был ластик. Сердце Лины сильно забилось.
– Сколько они стоят? – спросила она.
– Боюсь, для тебя дороговато, – высокомерно сказал продавец.
– А я боюсь, что в самый раз, – парировала Лина. – Я, между прочим, уже работаю.
– Ладно–ладно, – примирительно сказал Лупер. – Не надо обижаться. – Он взял из коробки желтый карандаш и повертел его. – Любой карандаш – пять долларов.
Пять баксов?! Да за семь можно было купить шерстяную кофту – пусть старую и всю в заплатах, но все еще теплую.
– Это слишком дорого! – сказала Лина. Продавец пожал плечами и закрыл коробку.
– Подождите, – поспешно сказала Лина. – Может быть… – Она лихорадочно думала. – Дайте мне еще раз на них взглянуть.
Продавец снова открыл коробку, и Лина склонилась над карандашами. Она взяла из коробки один. Он был ярко–синий, и в центре его плоского кончика виднелась темная точка грифеля. Розовый ластик держался в сияющей металлической муфте. Как же это красиво! «Я куплю только один, – уговаривала себя Лина. – А потом скоплю еще немного денег и тогда уже куплю бабушке кофту. В следующем месяце, обещаю».
– Ну, решай, – сказал Лупер. – У меня есть и другие клиенты, которые этим делом интересуются. Ты берешь?
– Хорошо, я возьму один. Нет, погодите… Чувство, которое испытывала сейчас Лина,