Город Эмбер: Побег

не было узловатых каменных колонн – ничего не было видно, кроме бесконечного зеркала воды, простиравшегося перед ними, насколько хватало мерцающего света свечей. Свод был гладким и не очень высоким – всего метрах в трех над их головой. Лодка покачивалась на воде, словно потеряла представление, куда плыть дальше. Оттолкнувшись веслом от стены, Дун направил ее к дальнему берегу подземного озера.
– Я не понимаю, куда дальше течет река, – сказал Дун. – А ты видишь что–нибудь?
– Нет, – сказала Лина, – может быть, туда? Вон она втекает в маленькое отверстие в стене.
И Лина показала на щель шириной около десяти сантиметров.
– Но лодка же туда не пройдет.
– Не пройдет. Щель слишком узкая.
Он подтолкнул лодку. Их тени на стене росли, пока они приближались к берегу.
– Хотю домой, – жалобно пролепетала Поппи.
– Мы уже почти приехали, – успокоила ее Лина.
– Мы никак не можем вернуться тем же путем, что приплыли, – сказал Дун.
– Не можем. – Лина опустила пальцы в воду. Вода была такая холодная, что у нее заломило руку.
– Значит, это конец? – спросил Дун. Его голос в этом замкнутом пространстве прозвучал глухо.
– Конец? – Лина вздрогнула.
– Ну, я имею в виду – конец плавания, – бодро пояснил Дун. – Наверное, мы должны выйти из лодки вон там.
Он указал на широкий уступ скалы, полого уходивший от берега в темноту. Это было единственное место, где можно было высадиться: вокруг, насколько хватало глаз, скалы отвесно обрывались в воду.
Дун подтолкнул лодку к уступу. Днище заскрежетало о камни – здесь было совсем мелко.
– Я вылезу и пойду посмотрю, есть ли там проход, – сказала Лина. – В любом случае, мне просто необходимо снова ощутить под ногами твердую почву.
Она передала Поппи Дуну и встала. Держа свечу, она перешагнула через борт лодки и ступила в мелкую ледяную воду.
Место выглядело не слишком приветливым. Уступ полого поднимался вверх, а навстречу ему опускался свод. Пройдя немного вперед, ей пришлось пригнуться. В нескольких метрах впереди путь перегораживала огромная куча каменных глыб, видимо обрушившихся откуда–то сверху. Лина медленно обошла осыпь, повернулась боком, чтобы протиснуться в узкий проход между камнями, и стала пробираться дальше, держа перед собой свечу. «Тут нельзя пройти, – думала она в отчаянии. – Мы в западне».
Но через несколько шагов она почувствовала, что снова может распрямиться, еще через несколько шагов повернула – и внезапно свеча осветила туннель с высоким сводом и гладким полом. Вдаль уходила ровная прямая тропа.
Лина дико закричала:
– Есть! Это здесь! Тут есть дорога!
Дун что–то крикнул в ответ, но она не разобрала, что именно. Она стала пробираться обратно к лодке и, выйдя на берег, снова закричала:
– Я нашла тропу! Тропу!
Дун уже вышел из лодки и стоял на берегу, держа на руках Поппи. Он осторожно посадил ее на землю, а потом они с Линой взялись за лодку, подняли ее из воды и вытащили подальше на каменный уступ. Их воодушевление передалось Поппи. Она радостно лепетала, размахивала кулачками, словно крошечными дубинками, и топала ножками, радуясь, что вновь находится на твердой земле. Потом подобрала несколько камушков и стала бросать их в воду, отвечая ликующими воплями на каждый всплеск.
– Хочу взглянуть на тропу, – сказал Дун.
– Иди прямо, а потом обогни кучу камней, – махнула рукой Лина. – А я пока вытащу вещи из лодки.
Дун взял из ящика еще одну свечу и ушел. Лина посадила Поппи в уютный уголок между округлым валуном и небольшой нишей в скале.
– Никуда не уходи, – сказала она и стала вытаскивать из лодки узел, который принес с собой Дун.
Он был сырой, но не насквозь мокрый. Может быть, продукты не пропали. Она внезапно почувствовала, до чего голодна. Мы же не ужинали, напомнила она себе. А сейчас, наверное, глухая ночь, а может быть, даже снова утро.
Она вытащила на берег узел, потом ящики со свечами и спичками, и тут как раз вернулся Дун. Его глаза сияли, и в каждом зрачке отражался маленький огонек свечи.
– Точно, – сказал он. – Мы сделали это. – Он посмотрел куда–то ей через плечо и удив ленно поднял брови: – А что это у Поппи?
Лина быстро оглянулась. В руках у ребенка было что–то темное и прямоугольное. Не камень. Скорее это было похоже на завернутую во что–то коробочку. Поппи увлеченно дергала за обертку, а потом поднесла ко рту, явно собираясь попробовать находку на зубок.
– Нельзя! – не своим голосом завопила Лина.
Испуганная Поппи уронила коробочку и заревела.
– Не плачь, миленькая, все в порядке! – сказала Лина, подбирая предмет, который чуть не изжевала Поппи. – Сейчас будем ужинать. Тише, тише, ужин уже готов. Ты же голодная,