Город Эмбер: Побег

для Лины, и наконец они повернулись спиной к реке и лодке и стали подниматься по пологому уступу к каменной осыпи.

Когда они протискивались к тропе через каменный завал, Дун заметил, что свет свечи отражается от чего–то блестящего. Он остановился посмотреть и окликнул Лину, которая шла в нескольких шагах впереди.
– Здесь какое–то объявление!
К камню была привинчена застекленная табличка в рамке. Сырость просочилась под стекло, бумага слегка заплесневела, но при свете свечи они все–таки смогли прочитать:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. БЕГЛЕЦЫ ИЗ ЭМБЕРА!
Это последний этап вашего путешествия.
Вам предстоит несколько часов подниматься в гору. Наполните ваши бутылки водой из реки.
Желаем удачи!
Создатели
– Они ждут нас! – воскликнула Лина.
– Слушай, это написано очень давно, – заметил Дун. – Люди, которые это написали, уже мертвы.
– Ну и что ж? Они ведь пожелали нам удачи, и мне кажется, что это все равно, как если бы они и сейчас нам помогали.
– Это правда. И может быть, их прапра–правнуки встретят нас там, куда мы идем, – сказал Дун.
Приободренные, они вышли на тропу. Свечи горели очень слабо, но они все же могли видеть, что она довольно широкая, а свод над их головами высокий.
Дорога, казалось, была проложена в расчете на большую группу людей. В некоторых местах камень прорезала глубокая колея, как будто здесь долго таскали какие–то тележки с грузом. Пройдя немного, они начали понимать, что двигаются длинными зигзагами. Тропа сначала поднималась в одном направлении, а потом резко поворачивала в противоположном, продолжая при этом подниматься.
Чем дольше они шли, тем меньше разговаривали: тропа упорно поднималась вверх, и воздуха в легких хватало только на то, чтобы дышать. Единственный звук, который они слышали, был звук их шагов. Лина и Дун по очереди несли на спине Поппи – она очень быстро уставала, когда шла сама, и начинала проситься на ручки. Дважды они позволяли себе короткие передышки: просто присаживались на землю, привалившись спиной к стене туннеля, и делали по глотку воды из бутылки.
– Сколько часов мы уже идем, как ты думаешь? – спросила Лина.
– Понятия не имею, – ответил Дун. – Может, два. Может, даже три. Я думаю, мы скоро должны быть на месте.
Но они по–прежнему продолжали подниматься.
Первая пара их свечей давно прогорела, прогорела и вторая. И когда прогорела до половины третья пара, Лина стала замечать, что воздух пахнет как–то по–другому. К ледяному, резкому запаху камня примешался какой–то более мягкий, нежный, очень приятный аромат. И когда они в очередной раз повернули за угол, волна воздуха, наполненного этим ароматом, пронеслась по туннелю и задула их свечи.
– Сейчас найду спичку, – проворчал Дун, но Лина остановила его:
– Нет, подожди. Посмотри–ка вперед.
Темнота, окружавшая их, уже не была такой непроглядной, как раньше. Из туннеля перед ними струился слабый свет.
– Это огни города, – прошептала Лина. Она спустила Поппи на землю. – Быстрее, Поппи!
И Поппи послушно побежала вперед, смешно перебирая ножками и стараясь держаться ближе к Лине.
Странный приятный запах чувствовался все сильнее. Еще несколько метров – и вот перед ними отверстие, похожее на большой дверной проем. Не говоря ни слова, Дун и Лина взялись за руки, а другой рукой Лина взяла ручку Поппи. Они ступили на порог и выглянули наружу.
Но никакого города они не увидели, зато увидели нечто совершенно необычное. Перед ними расстилалось такое огромное пространство, какого они и вообразить себе не могли. Оно было наполнено воздухом, который, казалось, слегка шевелился, а в бесконечном черном небе сиял серебряный круг.
Они стояли на пологом склоне, под ногами у них теперь был не голый камень: склон был покрыт чем–то мягким – какие–то стебли, в полумраке похожие на серебристые волосы, доходили им до колен. Чуть ниже на склоне можно было различить большие округлые предметы. Куда ни кинь взгляд, вокруг мягкими волнами стелились пологие холмы и в лощинах между ними лежали глубокие тени.
– Дун, смотри, еще огни! – вскрикнула Лина, указывая на небо.
Дун высоко поднял голову и увидел сотни и сотни маленьких огоньков, похожих на крупицы соли, рассыпанные по бархатной черноте.
– О! – прошептал он: от красоты этого зрелища у него перехватило дыхание.
Они сделали несколько шагов вперед. Дун наклонился и потрогал один из стеблей, торчавших из земли. Он был ростом почти с Поппи, прохладный и гладкий. Дун ощутил на пальцах капельки влаги.
– Дыши, дыши, – сказала Лина. Широко открыв рот, она глубоко