Город Эмбер: Побег

почти прекрасным – потому что она чувствовала себя совершенно счастливой.
Не успела она добежать на Гарн–сквер, как ее окликнули:
– Вестник, ко мне!
Первый клиент! Это был старый Натти Прайн, он звал ее со своей скамейки. Он всегда там сидел.
– Послание для Рэвена Парсонса, Селвертон–сквер, восемнадцать, – прохрипел Натти. – Нагнись ко мне.
Лина наклонилась, и ее обдало запахом перегара. Старик медленно и отчетливо произнес:
– У меня плита сломалась, ужинать не приходи. Повтори.
Лина повторила послание.
– Хорошо, – прохрипел Натти Прайн.
Он протянул Лине монетку в двадцать центов, и она пустилась бежать через весь город на Селвертон–сквер. Там она нашла Рэвена Парсонса, еще одного старика, который тоже клевал носом на лавочке.
– Старый дурень, – проворчал Парсонс, выслушав сообщение. – Да ему просто готовить неохота. Ответа не будет.
Лина пустилась бежать обратно на Гарн–сквер, миновав на своем пути группку Верных, которые стояли кружком и, воздев руки, распевали свои гимны. Лине показалось, что в последнее время Верных вообще стало больше, чем раньше. Она не знала, во что они верили, но вера, похоже, делала их счастливыми – во всяком случае, Верные всегда улыбались.
Следующим клиентом оказалась миссис Поулстер, ее бывшая учительница. В четвертом классе они каждый день заучивали наизусть какое–нибудь изречение из «Книги города Эмбера». На стенах класса висели таблицы с именами всех учеников. Если ты отвечал правильно, против твоего имени ставили зеленую точку, если неправильно – красную.
– Всегда помните, дети, – говорила миссис Поулстер своим звонким голосом. – В жизни вам придется постоянно выбирать между правильным и неправильным. И когда вы научитесь отличать правильное от неправильного, вам следует всегда выбирать правильное.
Сама миссис Поулстер в любой ситуации твердо знала, что правильно, а что нет.
И вот Лина снова услышала ее ясный голос:
– Анисетт Лафронд, Хамм–стрит, тридцать девять, передать следующее: «Мое доверие к тебе серьезно подорвано после того, как я узнала о постыдных делах, которым ты предавалась в прошлый вторник». Прошу повторить.
Лина запомнила сообщение только с третьего раза.
– Ой, я, кажется, заработала красную точку, – пошутила она, но миссис Поулстер не нашла это смешным.
В первое трудовое утро у Лины было девятнадцать клиентов. Некоторые сообщения были вполне заурядными: «Во вторник быть не смогу», или «Как пойдешь домой, купи по дороге пол кило картошки», или «Пожалуйста, приезжайте поскорее и почините мне входную дверь». Смысл других посланий, в том числе и послания миссис Поулстер, оставался для Лины совершенно неясен.
Но это не имело никакого значения. Самым интересным в работе вестника были не сами сообщения, а места, куда их надо было доставлять. Она входила в дома незнакомых людей, пробиралась на задворки и в кладовые магазинов. Всего за несколько часов она увидела и узнала массу странных и занимательных вещей.
Например, швее миссис Сэмпл приходилось спать на диване в гостиной, потому что вся ее спальня почти до потолка была завалена одеждой, которую ей принесли в ремонт. У доктора Фелинии Тауэр на стене гостиной висел человеческий скелет, кости которого были связаны черными нитками.
– Я изучаю его, – объяснила она, когда Лина уставилась на скелет. – Мне нужно знать, как устроен человек.
В одном доме на Кэллу–стрит Лина передала послание чрезвычайно взволнованному мужчине, в квартире которого царила полная темнота.
– Экономлю электрические лампочки, – нервно сказал мужчина.
А когда Лина доставила сообщение в кафе «Жестянка», оказалось, что в отдельном кабинете кафе собираются люди, интересующиеся Великими вопросами.
– Вы хотите сказать, что Невидимый постоянно наблюдает за нами? – спросил кто–то, когда Лина подошла к двери.
– Возможно, – ответил другой голос. Воцарилось долгое молчание.
– А возможно, и нет, – закончил голос.
Все это было ужасно интересно. Лина любила узнавать новое и любила бегать. И даже к концу дня она не чувствовала усталости. Наоборот, бег делал ее сильной и бодрой. Она любила улицы, по которым пробегала, и людей, которым доставляла сообщения. Она хотела бы приносить людям только хорошие новости, в которых они так нуждались.
И вот ближе к вечеру она чуть не налетела на молодого человека, который, пошатываясь, брел прямо на нее. Выглядел он довольно странно: длинная шея с выдающимся кадыком, а зубы такие большие, словно вот–вот выскочат изо рта. Густые черные волосы неопрятными патлами торчали во все стороны.
– У меня сообщение для мэра, доставка в ратушу, – сказал